— Сделай так, чтобы они остались с нами навсегда.
На поляну с окрестных деревьев спустились смертоносцы, склонились над погибшими девушками. Прошло несколько секунд, и на поляне остались только следы крови.
— Что они сделали? — осипшим голосом спросил Поруз.
— Мы: братья по плоти. Спокойно ответил Найл. — Вступивший в братство остается в нем навсегда. Мы не можем позволить нашим братьям гнить в земле, тухнуть в болоте или обращаться в пепел в пламени костра. Наши братья всегда с нами, они наша плоть и наша жизнь. Они продолжают вместе с нами ходить в походы и возвращаться домой, они продолжают видеть мир нашими глазами и слышать его звуки нашими ушами. Они останутся живы до тех пор, пока остается жив хоть один из братьев по плоти.
— Ясно, — так же сипло кивнул шериф.
— А вы своих мертвых закапываете?
— Закапываем, — согласился шериф.
— Тогда сделай это побыстрее, и будем двигаться. Мне не хочется надолго задерживать отряд в месте, рядом с которым крутится три десятка смарглов.
Северяне похоронили своих павших и отряд продолжил путь.
Теперь Посланник торопил людей как только мог, не позволил останавливаться для обеда, а перед сумерками дал разрешение остановиться только для еды.
— Это был еще не боевой отряд смарглов, — объяснил он на привале шерифу. Маленькая разведгруппа. Сдается мне, что искали они именно нас. И, я думаю, все смогли заметить, что они нас все-таки нашли. Теперь сюда идут или в ближайшее время будут направлены настоящие полчища тварей. Придется выбирать, что нам дороже — сон или жизнь. Отряд без единой остановки двигался всю ночь и к утру вышел на развилку, на границу между Вересковой долиной и приморскими лесами дикарей. К огромному облегчению всех, Посланник Богини повернул на тракт, ведущий к замку барона Вересковой долины.
Круг путешествия маленького воинского отряда, его личной войны завершился. Отряд возвращался домой.
* * *
Пожалуй, только чувством радости и огромного облегчения можно объяснить то, что люди смогли выдержать еще почти полторы суток безостановочного движения.
Посланнику не хотелось больше терять людей, поэтому он шел и шел вперед, отмеривая шагами расстояние от опасных дебрей. К вечеру следующего за схваткой со смарглами дня дорога вывела воинов к возделанным полям — но Найл и тут не остановился, пока утром они не выбрались к высокому, стоящему посреди широкого поля холму со следами давнего пожарища и не рухнули на него вповалку совершенно без сил.
Небеса оказались милостивы к выполнившему долг воинству.
С самого раннего утра тучи разошлись, жаркое солнце согрело и обсушило людей. Во второй половине дня они снялись со своего места, совершили короткий переход и встали на ночлег на высоком крутом откосе, возвышающемся над узеньким смешным ручейком.






