Команда неплохо потрудилась, однако пират ускользнул, и значит, боевой задачи мы не выполнили. Видимо, где-то мы оплошали.
— Не могу представить себе, где. — Сайрес чувствовал себя донельзя уставшим.
— Я тоже, сэр. Но нам надо избавиться от пиратов, и поэтому придется что-то придумать.
— Мы должны знать, кто командовал этим кораблем, Быстрый. Это ведь не случайная встреча. Кто-то охотился именно за нами. — Доброе Сердце разъяренно метался по каюте.
— Да, не случайная, — согласился помощник.
— Нам нужна информация. О таких вещах надо знать заранее. Мы должны повсюду разослать шпионов, которые станут следить за Тем, что предпринимают против нас люди.
Быстрый нахмурился.
— Но как мы сможем узнать замыслы землян, капитан? У нас ведь не может быть среди них агентов.
— Как это не может?! — Доброе Сердце взглянул на своего офицера горящими глазами. — Многие хорьки вертятся вокруг людей и на Цели, и на Халии. Неужели не найдется никого, кто посочувствовал бы нашему делу?
— Найдутся и очень многие! — Быстрый был поражен прозорливостью своего капитана.
— Мы совершим тайную посадку на Халии. Пусть каждый из членов экипажа переговорит со своими старыми друзьями. С теми из них, кто предан Халии, а не только старейшинам кланов. Мы дадим им передатчики и шифры, сделаем из них свои глаза и уши. Они будут передавать наверх любую касающуюся нас информацию, какую только удастся разнюхать.
— Хорошо, капитан. — Заметно повеселев. Быстрый бросился выполнять приказ.
Оставшись один. Доброе Сердце погрузился в раздумья. Что еще можно предпринять? Прежде всего, язык. Он должен обучить свою команду земному языку и наладить прослушивание радиопередач, благо у Альянса и Синдиката язык один и тот же. Надо взять за правило выуживать все, что можно, от экипажей и пассажиров захваченных кораблей. Многое можно сделать. Во что бы то ни стало он должен научиться предвидеть действия своих врагов.
Одни старые друзья переговорили с другими, те с третьими, те еще с кем-то. Даже самое тщательное расследование не смогло бы обнаружить концов запутанной цепочки, и в скором времени чуть ли не половина хорьков на Халии знала, кому следует шепнуть словечко, если вдруг станет известно что-то интересное. Какую-нибудь мелочь, которая, возможно, и значения никакого не имеет. А возможно, и имеет…
Пираты старательно сопоставляли друг с другом поступавшие к ним разрозненные кусочки информации, которые в один прекрасный момент складывались вдруг в цельную картину.
— Так, значит, капитан первого ранга Сайрес Лонгрин? — Доброе Сердце задумчиво смотрел на портрет, переданный каким-то неизвестным другом на пиратский корабль. Капитан хмурился, стараясь вспомнить, где он видел это лицо. Оно определенно было ему знакомо.






