ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Боевой Флот Альянса уже многие годы ведет беспощадную войну с космическими пиратами — расой кровожадных халиан. Но когда халиане наконец сдались, человечество столкнулось с врагом куда более страшным... Война Дэвид Аллен Дрейк Кристофер Сташеф. ПИРАТЫ Транспортный лайнер поймал лучом прожектора маленький пиратский корабль, но тот так стремительно отскочил, будто исчез, и вновь появился в другом месте. Огромный земной звездолет снова поймал пирата, теперь уже в перекрестие прицела, и выпалил по нему из кормовых орудий, но противник, будто играючи, увернулся от удара. Он явно издевался над неповоротливой громадиной. — Тысяча чертей? — завопил штурман. — Вы что, не можете прихлопнуть эту муху?! Она в четыре раза меньше нас. В чем дело, командир? Ваши парни разучились стрелять? — Я служил главным артиллеристом на Цели, — огрызнулся помощник капитана. — В чине лейтенанта. Но этому старью далеко до настоящих боевых лазеров. Не говоря уж о том, что у меня только два орудия. Черт бы побрал этого москита! Помощник снова нажал на клавишу пуска, и снова безрезультатно. Огненный цветок распустился на экране — там, где корабль пиратов находился мгновение назад. — Мой звездолет предназначен для перевозки людей и грузов, — веско возразил капитан судна. — Тяжелого вооружения на нем нет. Он не похож на боевые корабли Флота, к которым вы привыкли за время службы, лейтенант. — Если бы я только знал, — проворчал штурман, но договорить он не успел. Изображение корабля халиан на экране увеличилось, словно по волшебству. — Он в мертвой зоне! — заорал первый помощник. — Я не смогу попасть в него, он слишком близко. Какого дьявола?.. Раздался удар, за которым последовал дикий скрежет. Пассажирский лайнер задрожал. Капитан первым пришел в себя. Он отстегнул противоперегрузочные ремни и взревел: — Пошевеливайтесь, черти! Раздайте пассажирам оружие. Сейчас будет драка. Пираты прицепились к нам.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подумать только, халианин, культивирующий самоконтроль!

— Вы не победители! — прошипел хорек. — Нас предали те, кого мы считали друзьями, люди из Синдиката, очень похожие на вас. Некоторых моих соплеменников это настолько разозлило, что они заключили союз с Альянсом. Разве не так?

Сайрес проигнорировал сверкающие острия у самых глаз.

— Если ты это знаешь, зачем напал на нас? Мы не Синдикат. Мы ваши союзники!

— Только не мои! — прошипел халианин. — Заводить дружбу с бывшим врагом? Никогда! Я не приму такого бесчестья! Смотри, это же трусы, считающие, что они победили халиан. Это позорный союз, и я его отвергаю! Я буду сражаться с вами, пока не умру. Как сражался до перемирия. И так же поступят все мои люди. Но перед этим мы возьмем столько жизней воинов-землян, сколько сможем. Не будет покоя вашему Флоту и другим кораблям, пока мы не убьем каждого, кто убивал халиан. А может быть, мы убьем вас всех!

— Ты неправ, нельзя в мирное время мстить за то, что происходило в войну.

— Для меня мир еще не настал. Правильно это или неправильно, но для халиан есть только один путь — те, кто убивал нас, должны умереть. Мы расправимся и с вами, и с теми, кто предал нас, с Синдикатом. Все люди или потеряют свою честь, или умрут.

— Ваши собственные правители приказали всем халианам сложить оружие! Если ты-не сделал этого, то преступил закон!

— Да, — согласился хорек, — я преступник и изменник. Никогда не ступить мне на халианскую землю, не дышать ее сладким воздухом и не видеть родного дома. Глупо напоминать мне об этом.

Когтистая лапа провела кровавую черту на щеке человека, но тот не внял предупреждению.

— Путь мудрости не всегда путь чести.

— Ах да, честь. Она требует, чтобы я взял что-нибудь в знак своей победы. — Взгляд хорька остановился на груди человека, его морда искривилась в улыбке. Затем лапа халианина потянулась к горлу Сайреса. Тот напрягся, готовясь достойно встретить смерть, но хорек опять рассмеялся: — Успокойся, воин. Разве не стоит пожертвовать полоской ткани, чтобы сохранить жизнь?

Это и есть та самая пресловутая потеря чести, которая для халианина хуже смерти? Отдать противнику хоть что-нибудь в качестве трофея считалось позором. Но Сайрес был человеком, и он лежал не двигаясь, пока хорек стаскивал с его шеи яркую полоску ткани.

— Прекрасная вещица, — сказал халианин и тут же просвистел эту фразу на родном языке, вызвав бурное ликование всей пиратской команды.

«Сумасшедший дом», — подумал Сайрес. Он понял, что сказал хорек, поскольку знал халианский язык не хуже, чем главарь пиратов.

Пират обвязал галстук вокруг шеи, соединив концы неуклюжим узлом. Затем обратился к своим:

— Смотрите на меня! Теперь я тоже важный бизнесмен! Это мой трофей.