ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Точность – вежливость киллера. Родион Даль в этом смысле очень вежливый человек. Все исполняет аккуратно и точно в срок. Но вот с последним заказом что-то не заладилось. Во-первых, у клиента оказал... Прощай, предатель …Вальщик – русский (или, скорее, новорусский) аналог английского слова «киллер». Добрый день! Для начала представлюсь. Меня зовут… Впрочем, называть свое нынешнее имя не безопасно для меня. Называться же Иваном Ивановичем Ивановым не хочется – банально и, кажется, где-то уже встречалось… Вы уже вспомнили где и улыбаетесь? Настроились на веселый лад? Напрасно – историю я хочу рассказать вам не смешную… Ладно, назову свое настоящее имя, данное мамой и папой и верой и правдой служившее мне до недавнего времени. Оно не очень популярное, но и не из редких – Антон. А вот фамилию опускаю, уж извините… Для полноты картины назову свой псевдоним (кликуху, погоняло – как вам будет угодно). Псевдоним запоминающийся – Чехов. Просто – Чехов, в комбинации с именем – Антон Чехов, без Павловича… Итак, перед вами – профессиональный убийца, тот, кого пресса и авторы криминальных романов именуют заморским словечком «киллер». Однако в криминальных кругах, где я вынужден сейчас вращаться, оно не в ходу. Здесь таких ребят называют проще и по-русски – «вальщик». Профессия наша пыльная, нервная и вопреки расхожему мнению не очень престижная. Зато высокооплачиваемая. В этом отношении работа вальщика сродни труду артиста: истинный профессионал, мастер своего дела оплачивается многократно, несопоставимо выше, чем функционер средней руки. Именно таким профессионалом я и являюсь. Я совсем не похож на угрюмого, коротко подстриженного мордоворота с немигающим взором пустых, точно отлитых из свинца очей и бугрящимися бицепсами. Напротив, я – темно-русый, голубоглазый молодой человек, среднего роста и телосложения, выглядящий несколько моложе своих тридцати лет. Сдержанный, вежливый, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я только хотел… Я нарушил, вы сбили человека… Тоже, наверное, неприятно… Хуже всего, если милиция… А? Зачем нам попадать в историю? – Тут я впервые заглянул в ее невыразительные, бесцветные очи. В них читалось искреннее непонимание: ей впервые пришлось встретиться с клиническим идиотизмом. – Возьмите, пожалуйста, я вовсе не хотел вас обидеть…

– Придурок, – совершенно беззлобно пробормотала она. Госпожа Гордеева впервые видела перед собой подобный экземпляр. Ее прежнее спортивно-милицейско-уголовное окружение ничего подобного не демонстрировало никогда. На этом я и строил свой нехитрый расчет. И, кажется, попал в цель. Гордеева на некоторое время замешкалась, не зная, что сказать….

– Ой, как же так?! – неожиданно воскликнул я, раскрыв бумажник. В нем лежало всего несколько десятирублевых купюр. – У меня же здесь… У меня же было здесь три тысячи… рублей! Не может быть! – Я поспешно стал рыться по карманам.

– Все ясно… – сдержанно хмыкнула госпожа секьюрити. И тут же уточнила: – Ты на «толкучке» был, ну, что на соседней площади?

– Да-да… – машинально ответил я, продолжая выворачивать наизнанку карманы. – Были же, только недавно пересчитывал…

– Внимательней надо быть, – теперь голос Гордеевой звучал снисходительно. – Это тебя «трясуны» перекрестили, – убежденно изрекла она.

– Что? – дернул шеей я, хотя уместнее было бы спросить «кто?».

– «Трясуны»… Шайка такая, глухонемые. Специалисты по карманной тяге…

Однако как она выражается – «специалисты по карманной тяге»… Это, надо сказать, уже стиль. И глаза у нее не тупые… Острые, пронзительные, холодные… Но умные. Умные, маленькие, злые глаза. Поэтому от их взгляда так и передергивает…

– Мастера, – продолжала она в том же духе. – Вытащили, забрали, что нужно, остальное вернули тебе. Даже оставили немного, чтобы не помер с голоду… Благодетели твои…

– Не может быть! – изумленно выдохнул я.

По правде сказать – я действительно был удивлен. Не ожидал, что моя «легенда» так сработает… На все сто.

– Выловить бы всех этих тварей да к стенке… – неожиданно резко произнесла она. С чувством произнесла, искренне. И глаза жутковато сверкнули. – А ты не разевай варежку… То деньги теряешь, то под колеса лезешь. Откуда приехал-то?

– Из Быкова… А как вы догадались? – в том же амплуа продолжал я.

– На лбу написано… Подожди-ка минут пять, сейчас я машину загоню в гараж.

– Зачем? Я лучше пойду, а? Никто же не видел…

– Куда ты пойдешь? – Голос снова стал властным. – Весь грязный вон!

– Да, действительно…

– Поднимемся ко мне, я здесь на пятом этаже живу, хоть немного себя в порядок приведешь…

– Мне неудобно…

– Неудобно знаешь что делать?.. Не переживай, одна я живу, никто тебя в окошко не выкинет.

Я молча покорно кивнул.