ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Точность – вежливость киллера. Родион Даль в этом смысле очень вежливый человек. Все исполняет аккуратно и точно в срок. Но вот с последним заказом что-то не заладилось. Во-первых, у клиента оказал... Прощай, предатель …Вальщик – русский (или, скорее, новорусский) аналог английского слова «киллер». Добрый день! Для начала представлюсь. Меня зовут… Впрочем, называть свое нынешнее имя не безопасно для меня. Называться же Иваном Ивановичем Ивановым не хочется – банально и, кажется, где-то уже встречалось… Вы уже вспомнили где и улыбаетесь? Настроились на веселый лад? Напрасно – историю я хочу рассказать вам не смешную… Ладно, назову свое настоящее имя, данное мамой и папой и верой и правдой служившее мне до недавнего времени. Оно не очень популярное, но и не из редких – Антон. А вот фамилию опускаю, уж извините… Для полноты картины назову свой псевдоним (кликуху, погоняло – как вам будет угодно). Псевдоним запоминающийся – Чехов. Просто – Чехов, в комбинации с именем – Антон Чехов, без Павловича… Итак, перед вами – профессиональный убийца, тот, кого пресса и авторы криминальных романов именуют заморским словечком «киллер». Однако в криминальных кругах, где я вынужден сейчас вращаться, оно не в ходу. Здесь таких ребят называют проще и по-русски – «вальщик». Профессия наша пыльная, нервная и вопреки расхожему мнению не очень престижная. Зато высокооплачиваемая. В этом отношении работа вальщика сродни труду артиста: истинный профессионал, мастер своего дела оплачивается многократно, несопоставимо выше, чем функционер средней руки. Именно таким профессионалом я и являюсь. Я совсем не похож на угрюмого, коротко подстриженного мордоворота с немигающим взором пустых, точно отлитых из свинца очей и бугрящимися бицепсами. Напротив, я – темно-русый, голубоглазый молодой человек, среднего роста и телосложения, выглядящий несколько моложе своих тридцати лет. Сдержанный, вежливый, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Следователь извиняется, чуть ли не расшаркивается… А перед самым «с вещами на выход» подсадили ко мне одного неприметного дядю. И сумел он меня эдак ненавязчиво разговорить. Видно, мастер был на такие разговоры. Я на радостях ему выболтал, что скоро на волю выхожу и все благодаря поддержке влиятельных людей. Мне тогда только девятнадцать стукнуло… Тот сдержанно меня поздравил и заговорил неожиданно жестким, не терпящим возражений тоном.

«Ты, парень, к своему прежнему хозяину не ходи больше. Он тебя один раз сдал, сдаст и во второй. Это ведь не он тебя вытаскивал – он просто не мешал это делать другим. Да и нечего тебе ерундой заниматься. Слушай и запоминай…»

Из института меня к тому времени уже выперли, к хозяину возвращаться после услышанного ни малейшего желания… Так вот я и попал на Базу. По «наколке» того сокамерника. Ох, не зря его тогда ко мне подсадили… Не зря. Как только ребра зажили, я оказался в… Название опустим, это несущественно. Когда-то здесь была ведомственная турбаза. Научные работники приезжали сюда зимой (лыжи-санки) и летом (солнце, воздух и вода). Но вскоре у научных работничков турбазу экспроприировали. И вместо базы отдыха устроили Базу…

Все было переоборудовано, как под воинскую часть. Стрельбище, спортзал. Изготовлен был специальный макет городской местности. Имелся на территории даже один армейский вездеход. Танков и бэтээров не видел. И собралось нас там человек двадцать, в том числе две девушки. Одеты кто во что (это считалось неважным). Кто в камуфляж, кто в костюм спортивный… То же самое с прическами – кто брит наголо, кто с длинными волосами, сзади заплетенными в косичку. Насчет судимых – не скажу, не осведомлен. Только один уж точно ранее зону топтал. Некто Армен, все плечи, грудь и руки синие от наколок. Но парень он был серьезный, дисциплинированный и умелый. Одним словом – классических уголовничков и тем более их обычаев и законов тюремных в том лагере не было.

Возраст – от 17 до 40. Многие только демобилизовались из ВДВ, морской пехоты, внутренних войск. Двое из бывших ментов (младшие офицеры). Ничего. Нормальные ребята, как все, неразговорчивые только. Все бывшие спортсмены – биатлонисты, борцы, боксеры, пятиборцы, специалисты по восточным единоборствам. Образовательный уровень – от восьми классов до престижных вузов. Полный интернационал – русские, кавказцы, татары, украинцы и даже один бурят. Два вьетнамца. Жестокие до крайности, дерзкие. А на вид – доходяги доходягами.

Две девушки жили отдельно от нас и обучение окончили на две недели раньше. Татарка Венера, в прошлом медсестра, перворазрядница по волейболу, и биатлонистка Таня, русская, крупная девица лет двадцати пяти. Общались они в основном между собой. А нам и не до баб было.