ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Флорида – экзотический первозданный рай для людей, бегущих от черных теней своего прошлого. Земля, где повстречались и полюбили друг друга Джаррет Маккензи, лихой стрелок-метис, и прелестная юная Тара... Беглянка Хизер Грэм ПРОЛОГ Колеса Судьбы пришли в движение… Так все началось. 20 ноября 1835 года. День был великолепный: прохладный, бодрящий. Один из тех поздних осенних дней, когда окружающий вас ландшафт кажется истинным раем. Через этот рай тянулась хорошо утрамбованная тропа для конных и пеших. Сосновые иглы устилали землю упругим желтовато-зеленым ковром. За деревьями поблескивали чистые воды ручья; над ними плавно колыхались головки орхидей. Вдоль ручья высились кипарисы вперемежку с могучими дубами, покрытыми бледно-зеленым лишайником. Воздух был напоен свежим дыханием осени. Еще недавно здесь стояла удушающая жара, но и тогда путник мог найти желанный отдых под прохладным сводом зеленых ветвей, клонившихся к прозрачной воде. Кругом – необозримые просторы: топи, болота, реки, окружающие плодородные земли. Равнина то слегка поднимается, то спускается к берегам рек, где кишмя кишат аллигаторы, постоянно занятые охотой на птиц, яркое оперение которых контрастирует с однообразно зеленым или коричневато-землистым фоном ландшафта. Здесь не так уж много бизонов, гораздо чаще встречаются олени, кролики, белки, медведи. Невысокие кусты усыпаны ягодами, кокосовые пальмы сгибаются под тяжестью плодов… Словом, настоящий экзотический рай, в котором, как во всяком раю, встречаются змеи, подстерегающие не слишком осторожных. Белый Тигр – это имя ему дали, когда детство закончилось и он, став мужчиной, услышал легкий шорох, доносившийся со стороны кипарисов, и осадил коня. Тигры в этих местах не водились, так здесь почтительно называли могучих пум, и Белый Тигр с благодарностью принял свое новое имя. Он забрался уже далеко в глубь индейской территории – в места, которые знал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Сейчас я сложил оружие и мечтаю, чтобы на нашей земле воцарился мир для всех.

– Будь спокоен, я тоже не схвачу ружье просто так, брат. – Снова лицо Оцеолы озарилось улыбкой. – А ведь когда-то ты так и рвался на поле боя. Помнишь? Против англичан, против моих соплеменников.

– Я был молод и безрассуден. И получил хороший урок.

– Ты прекрасно сражался и научился понимать, что такое смерть.

– И что война не всегда дело чести.

– Я вижу, ты надолго ушел из дома, Белый Тигр?

– Хочу побывать в дальних краях. Но если мое присутствие…

– Нет, отправляйся по своим делам. Здесь тебе больше ничего не удастся сделать. Ты сказал все, что думал. Итак, пускайся в плавание… Бегущий Медведь говорил мне, ты любишь море, оно укрощает твою душу. Освободись же от боли твоей потери.

Оцеола направился прочь. Аллигатор пошел за ним. Сделав несколько шагов, Оцеола обернулся:

– Наши беды ты носишь с собой и защищаешь нас от тех, кто утверждает, будто мы виноваты в смерти твоей доброй жены. Да, это не так. Я скорблю о том, что твои слова не могут осушить море вражды и недоверия, разделившее наши народы, но мы благодарны тебе за эти слова.

– Я говорю то, во что верю.

– Но не все хотят слышать и видеть правду. Спасибо тебе, друг. Что ж, доброго пути. Надеюсь, когда вернешься, сможешь больше не убегать от своей боли.

– Я еду по делу…

– Конечно, друг. Удачи тебе.

Оцеола пошел прочь. Аллигатор последовал за ним. Бегущий Медведь положил руку на плечо Белому Тигру и слегка сжал пальцы.

– Да поможет тебе Бог.

– Какой Бог? – усмехнулся тот.

– Разве мы не согласились минуту назад, что Он у, нас один?

– Попытались. Скажи, Бегущий Медведь, что нас ожидает в ближайшем будущем?

– Не знаю, брат. Во мне слишком много белой крови, и меня далеко не всегда приглашают на совет. Конечно; я за мирный исход, но Томпсон совершил большую глупость, когда арестовал Оцеолу, обвинил в неповиновении и заявил, что с ним опасно и бесполезно иметь дело. Ты-то ведь хорошо знаешь Оцеолу. Думаю, Томпсон хочет решать все один, не спрашивая индейцев. А теперь в душе Оцеолы разгорелся огонь мести, и я не знаю, что он замыслил или может замыслить. Дело, конечно, не только в его вражде к Томпсону. Между индейцами и поселенцами и без того хватает споров и конфликтов. Белые упорно хотят выжить нас отсюда. Но куда? В море?

– Какое-то решение должно найтись. Иначе…

Бегущий Медведь оборвал его:

– Верно, но найдется ли? Сомневаюсь… Я ухожу, брат, и ты тоже уходишь своей дорогой. Пусть путешествие будет тебе во благо. Время идет и уносит горести. Ты перестанешь тосковать. Найдешь себе жену.

– Я не хочу больше жениться.

Бегущий Медведь кивнул:

– Тогда просто заведешь женщину. Хозяйку очага. Ты ведь не собираешься в монахи, о чем я слышал от кого-то?

– Черт! – вскричал Белый Тигр.