ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «Земля» — философско-ироническое исследование будущего. Сначала я хотел назвать эту повесть «Когда не везет». Название как название, не хорошее и не дрянь. Но потом я придумал кое-что получше. То есть это мне показалось, что получше, на самом деле было тоже плохо: «Как Земля меня обидела». В поисках более приличных вариантов я шатался по Курортному Сектору, бродил по пустынным в дневное время переходам, спасаясь от духоты в иллюзорных оазисах криогенных «пятачков» и под трубопроводами клубниколы, и наконец мне пришла в голову мысль, что названия, начинающиеся с вопросительных местоимений, исполнены наивной двусмысленности. Тогда я назвал будущую повесть «Земля». Хотя самое верное было бы — «Роняю грустные слова…». О героях моей повести… ОН поначалу назывался безлико и плоско: Наш Герой. Очень быстро я понял, что все повествование на такой бодряческой ноте не выдержу, и переименовал главного персонажа в Олега. Почему в Олега — черт его знает. Имя это мне никогда особенно не нравилось. Затем в повесть постучалось отчуждающее прозвище Тот: я хотел, чтобы всем была понятна полная несовместность действующего лица и меня самого. Вспомнив, что так же звали одно грозное божество и — попутно — даже целую семью, описанную известным венгерским писателем прошлого века, я испугался и отрекся от новой идеи, а потом вдруг вытащил карманный комп и набрал четыре буквы. На экранчике высветилось слово «Фант» — сокращение от «фантом». Слово, без сомнения, дурацкое. Своего сына я бы так не назвал… Героиню наречем Иолантой. Есть тут одна причина, но о ней в конце. Свою дочь (которая не родится никогда: Неприятность отразилась и на мне) я тоже так не назвал бы… Кстати, слова «Фант» и «Иоланта» откровенно созвучны. Похоже, я попался на удочку дурного вкуса. — Вот, к примеру, у меня родственник есть, — ни с того ни с сего начал этот полнокровный че

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он так и видел, как они лежат, свернувшись калачиками под мощными телескопами, и созерцают прохладные сны, убаюканные низкотемпературной спячкой. А вокруг — результат недавнего сражения с переносчиками заразных заболеваний — валяются легионы растерзанных трупов — крыс, тараканов, блох, вшей, малярийных комаров и мух цеце.

Сидящий в крайнем кресле очень толстый служитель Обсерватории лениво приоткрыл один глаз и пробормотал: «Закрыто».

О-о, мы-то знаем, Фант не из тех, кого так просто отпугнуть.

— Извините, ради Бога, — очень внятно и решительно произнес он. — Дело в том, что я прибыл к вам по спецзаданию Союза писателей Орпоса. Я, конечно, понимаю, что попал в несколько неудобное время, но, войдите в положение, я ехал издалека, времени у меня всего один день, и если я тем более не сумею сделать у вас голограммы, — все более воодушевляясь, врал Фант, — произойдет просто-напросто ЧП…

— Задание с собой есть? — перебил его сидящий. Он чуть-чуть оживился и открыл второй глаз.

— Командировка? — переспросил Фант, чувствуя под собой пустоту.

— Ну командировка, — согласился толстый.

— Нет, командировочного удостоверения у меня с собой не имеется, — на ходу маневрировал Фант. — Я, собственно, направлен не только к вам, но, главным образом, в Курортный Сектор для сбора материалов по терра-ностальгии. Видите ли, я пишу сейчас книгу под названием «Дом, родимый дом». В Курортном Секторе — самый подходящий контингент… Сублимация естественной тяги побывать на родной планете… Словом, удостоверение мое находится сейчас там. На рекба… э-э… в административном блоке… на предмет соответствующего штампа… — Фант нырнул в такую немыслимую лживую чушь, что, попадись ему человек, хоть раз в жизни ездивший в писательскую командировку, наш герой неминуемо был бы доставлен кое-куда по подозрению в какой-то непонятной, но, скорее всего, чудовищной афере. К счастью, собеседник Фанта, очевидно, никогда в жизни из Астрономического Сектора не выезжал. Может быть, он даже родился в проклятой Обсерватории и дал зарок ни на шаг не отлучаться от отчих светосводов.

— Раз нет, то и нет, — кратко подвел он итог беседе, имея в виду документированное «задание», и снова закрыл глаза. Разговор явно исчерпал его силы. Но Фант не собирался сдаваться. Иоланта, кстати, тоже вошла в чертог и присела неподалеку — с печатью фатализма на лице она прислушивалась к звукам осады. Между нами, ей давно уже не хотелось пробиваться в Обсерваторию и глазеть на Землю. Достаточно было и этого роскошного преддверия: прохладно, тихо, можно посидеть, авось и головная боль пройдет…

— Вы меня не совсем верно поняли, — Фант бросил в атаку новые подразделения вдохновенной неправды. — Я ведь не претендую на осмотр всей Обсерватории.