Потому что упрямая зажигалка выскользнула из потных рук Фанта и упала в унитаз. Да, дорогой читатель, увы! Красивая японская зажигалка, примечательная тем, что была произведена на японской орбитальной станции «Сиране», упала прямехонько в прозаический унитаз в стандартном туалете стандартного вакуум-кара производства Орпосовского завода вакуум-оборудования. Но это еще не беда. Это еще полбеды. Вторая половина беды заключается в том, что в данном конкретном унитазе был небольшой дефект, никому до сих пор, в сущности, не мешавший, а именно: ирисовая диафрагма порой срабатывала самопроизвольно. И импортная штучка моментально сгинула с глаз.
…Когда Фант уже осознал, что произошло, но слезы еще не успели навернуться ему на глаза, зажигалка проносилась как раз под ногами идущей к своему кару Иоланты, ибо на этом отрезке пути снаряд двигался со скоростью 36 километров в час, или ровно 10 метров в секунду.
Купальная история
Такое: коль скоро между автором и Фантом уже давно завязалась определенная обратная связь, то почему этот самый автор не дает этому самому Фанту права голоса? Почему первый может писать о втором, а второй о первом — нет? Ведь мы же с самого начала условились, а теперь уже знаем наверняка, что Фант — писатель (ну, литератор) на пансионе. И это, видимо, свидетельствует о кое-каком даровании, по крайней мере об умении держать перо в руке, щелкать на машинке и пользоваться писательским компьютером. Пусть же и Фант напишет что-нибудь в свою очередь, а о чем ему еще писать, как не об авторе, создателе, творце, его, Фанта, родителе, враге, друге, антиподе и зеркальном отражении?
(Кстати, лично я как автор не дам поймать себя за руку: Фант уже имел право голоса на этих страницах и оное право успешно реализовал, с этим трудно спорить. Но то была лишь маловразумительная «Фуга», так сказать, поток сознания, к литературе традиционной — с сюжетами, диалогом, кульминацией и развязкой — не имеющий, по меркам разоблачительного реализма, никакого отношения. Теперь же пусть Фант говорит во всю силу легких, пусть пишет, пусть старается, пусть строит композицию, надо же ему когда-нибудь показать себя с профессиональной, так сформулируем, стороны.)
«Итак, об Авторе. Я не собираюсь приводить здесь его биографию — это было бы довольно скучно, и не намерен выдирать из его жизни какой-либо день, концентрировать в нем всевозможные неприятности, а затем предлагать на неправый суд читателя: вот он, мол, каков, мой герой-то, читайте и злорадствуйте, — хотя из справедливой мести я обязан был бы сделать это, ибо совершенно аналогичным образом он поступает со мной.






