– Илья давно следил за ней. Узнал, что она ищет такие услуги. Тогда-то и курсы организовал, после – скоренько за взятку пристроил меня работать в то самое отделение, где вы справки обо мне навели. Там я и сама не оплошала, постаралась, чтоб в расписание на визиты к нужному человеку меня включили.
– А ради чего вы все это вообще делали? Почему вдруг пожилая женщина, пенсионерка, стала нужным человеком для преступников? – удивленно спросила Яна.
– Неласково вы о нас, ухмыльнувшись, произнесла Щербатова, – преступников, – повторила она пренебрежительным тоном.
– Зато откровенно, чего уж тут лукавить. Я привыкла называть вещи своими именами, – парировала гадалка.
– Вы наверное уже знаете, – решилась все же объясниться девушка, – что дом старухи был оценен довольно дорого.
При этих словах внутри у Милославской все сжалось – ведь она до сих пор ничего не знала о судьбе Ольги Сергеевны, и в глубине души гадалка все еще лелеяла надежду, что та цела и невредима. Однако Яна не стала торопить события и задавать преждевременные вопросы, боясь, что они могут стать препятствием для откровенности Щербатовой.
– К тому же, хорошенько поинтересовавшись биографией.
Синявской, – продолжала Елена, – Илья предположил, что в ее доме могут находиться кое-какие ценные вещички. Думаю, он рассказал вам, в какую сумму на черном рынке оценили то, что я для него выкрала?
– Да, – сухо ответила Яна.
«Как же, – судорожно подумала она, – Виктор мог не заметить, – что в доме пропало что-то ценное?! Хотя, да… Ведь больше всего он переживал об исчезновении матери. Что могли в сравнении с ней значить какие-то безделушки, пусть даже и очень дорогостоящие».
– Кстати, – Щербатова ухмыльнулась, – Евсееву жалко было расставаться с той золотой пепельницей. Тонкая работа, и говорить нечего. Ольга Сергеевна пропажи не заметила, так как вещица у нее спрятана была хорошо, и надобности никакой в ней не возникало.
– А как же вы о ней узнали, если не секрет? – холодно спросила гадалка.
– Да она сама сболтнула как-то. Я сделала вид, что не придала этому рассказу никакого значения. Илье рассказала, а он – принеси. Я в отказ, но у него знаете, фигура не дура, да и кулак тоже не дурак. Что головой покачиваете? Да, в последнее время он со мной именно на таком языке и разговаривал.
– Тем не менее вы шли у него на поводу…
Щербатова ничего не сказала в ответ. Официант принес ей салат и водку. Салат она отодвинула в строну, а вот рюмку водки выпила почти до дна, запив ее остатками сока.
– Ой, только не надо вот этих нравоучений! – протянула она, услышав последнюю Янину фразу. – Да и вообще, не подумайте, что мы злодеи какие, негодяи! Хотя Евсеев, похоже, такой и есть! Надо же, меня назвать главным исполнителем! – Елена зло ухмыльнулась.






