Последняя просьба Яны и данное ей обещание в этот момент для него ничего не значили. Синявский прищурился и пристально стал изучать нищенку, которая как раз кого-то скупо благодарила за очередное подаяние.
Яна в страхе застыла на месте, видя, что Виктор в этот момент готов на все. Опустив сжатые в кулаке медяшки в коробку, женщина подняла на него глаза и пробормотала:
– Подай, сынок, на хлебушек.
Синявский вдруг резко наклонился к ней и, схватив за шиворот, одним легким движением приподнял с полу.
– Я те щас подам! Я те подам! – закричал он и потащил попрошайку на себя.
– Виктор! Виктор! – в ужасе завизжала Милославская.
Прохожие остановились и с любопытством стали наблюдать за происходящим. Коробка с деньгами перевернулась, и мелочь, хотя ее было не так много, шумно рассыпалась по полу.
– Боже мой! – прошептала гадалка, схватившись за голову.
Нищенка в ужасе заголосила. Крик ее был истошным, чем-то средним между визгом, хрипом и воем. Ее «коллеги» с тупым страхом в глазах посмотрели на подругу по несчастью и в следующий миг торопливо стали собирать свои нехитрые пожитки.
Синявский поволок нищенку к выходу.
– Виктор! Виктор! – попыталась остановить его.
Милославская, но он только зло отмахнулся.
Яне пришлось бежать вслед за клиентом, который казалось, готов был на куски разорвать бедную старуху. Где-то в толпе мелькнула милицейская форма. Гадалка не знала, радоваться этому или ужасаться. С одной стороны – помощь, с другой – неизвестно, чем она могла обернуться для Синявского.
К счастью, выйдя из перехода, Виктор опустил свою «добычу на землю и небрежно толкнул ее к стене.
– Ой! Ай! – вопила старуха, хватаясь то за один, то за другой бок.
– Заткнись! – процедил Синявский, зло свернув на нее глазами.
– Ой! – продолжала женщина, но уже тише.
– Замолкни, я сказал, – еще суровее повторил Синявский и замахнулся на старуху.
Она в страхе взметнула над собой руки и замолчала. Виктор перевел дыхание и запястьем утер пот со лба. Милославская стояла рядом и, запыхавшись, тяжело дышала. Прохожие старались обходить их стороной. Милиционеры, поравнявшиеся с ними, сделали то же самое.
– Ну? Что? – несмело произнесла Яна, умоляюще глядя на своего клиента.
– Что! – зло процедил он, – Не она это!
Яна удивленно расширила глаза. Она не знала, что сказать. «К чему тогда все это?» – хотелось ей спросить, но она молчала.
Виктор вдруг вытащил из кармана небольшую помятую фотографию и сунул ее в лицо женщине. Гадалка успела заметить на снимке изображение Ольги Сергеевны.
– Что скажешь? – ядовито протянул Синявский, глядя на перепуганную старуху.
Та подняла глаза на фотографию и через некоторое время, как-то заметно осмелев, отвернулась, бросив:
– Ничего!
– Ах ничего-о, – угрожающе протянул Синявский, и Яна снова испугалась за него.






