ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Исполнитель Джон Касселс Это Ларошфуко сказал, что мы переносим несчастья других с героической стойкостью. Ларри Миллер переносил их со стойкостью более чем героической: радостно, так как был чрезвычайно общителен. Шак Ньюхаузер давно знал его и был с ним в контакте, когда он состоял в агентстве ФБР в Детройте, и у него были возможности, как имеющему отношение к посольству США в Лондоне, говорить о нем с суперинтендантом Флэггом во время великолепного обеда у «Росси» на Стренде. Шак – высокий, худой, угловатый техасец, с изможденным лицом, всегда серьезный, но с неожиданно веселым блеском в глубине блестящих голубых глаз. Он закуривал сигарету, когда его взгляд неожиданно перешел на собеседника, сидевшего напротив него. – Кстати, об умных типах, суперинтендант. Вы никогда не имели дела с Ларри Миллером? – Кто это? – Один тип, которого я встречал в Детройте лет десять назад. – А что дает вам повод думать, что он здесь? Ньюхаузер немного поразмыслил. – Это англичанин. Тогда он приехал из Чикаго. Цицеро был любимым местом Аль Капоне в двадцатом году. Когда Аль Капоне слинял, его сменили «лейтенанты» – Джек Гузик, Акардо, Миррой Хампресс и компания. Тут были и друзья, и враги. – А Миллер был в их числе? Ньюхаузер качнул головой. – Не Ларри – он в то время был ребенком. Его отец эмигрировал в Штаты в плохое время – тридцатые годы были годами полной депрессии. Это и тут прошло не очень легко, так что можете себе представить, каково было в США. И Чикаго не было исключением… Как бы там ни было, старик оказался вовлеченным в историю с рэкетом и закончил свою жизнь в дурном квартале Чикаго с двенадцатью пулями в теле. После этого Ларри уже не смог выкручиваться один. Флэгг сдел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он знал больше того, что они думали, и он поселился на Мелвилл Курт, где жила Эдит Пин, она же Лена де Виттио.

– А как ему удалось напасть на ее след?

– Этого я не знаю. Ни Галатеа, ни она сама также этого не знают. Но Гарпер был тонкой штучкой. По моему мнению, у него имелись свои источники информации, свои контакты. Вероятно, он каким-то образом узнал достаточно и поселился именно там. – В его глазах сверкнул огонек. – И вот что еще странно, с тех пор, как я взял расследование в свои руки, у меня возникло ощущение, что существует связь между Мелвилл Курт и Исполнителем или тем, кто работал вместе с ним.

Эмерсон нагнулся вперед и спросил:

– Что заставило вас так подумать?

– Когда инспектор Невал и я посетили комнату Гарпера и нашли его тайник, мы обнаружили углубление, достаточно большое, чтобы спрятать там что-нибудь, например, револьвер. – Неожиданно Флэгг нахмурился и выпалил: – Ну так вот, тайник был пуст!

Эмерсон нахмурил брови.

– Вспомните, у него в кармане имелся револьвер, но он не успел им воспользоваться.

– Точное замечание. Я полагал, что он прятал его в тайнике. Но я искал и кое-что другое – сведения, которые он получил, рапорты, которые должен был написать. Он сообщил вам очень немногое, мистер Эмерсон, но, по моему мнению, он должен был запрятать их и хранить записи своих посещений для собственного пользования и для трибунала. Ведь невозможно все хранить в голове! А там ничего не было, совсем ничего. Тогда я подумал, а не пришли ли мы слишком поздно, что кто-то в доме уже опередил нас. Это ощущение не покидало меня во время расследования.

– И вы были правы, – заметил Мирчер.

– Но что это меняет? – с горечью вздохнул Флэгг. Я мог бы с тем же успехом не беспокоиться. Я сдаю. Все это мой возраст, и я все время об этом думаю. Вы такого же мнения, мистер Эмерсон?

Тот заерзал в кресле, явно чувствуя себя неловко.

– Я старше вас, Флэгг.

– Вот видите, мы два старика! Прежде чем мы исчезнем, у нас здесь появится новое поколение фликов первого ранга. Такие люди, как Всезнайка, способны говорить с вами обо всем: о химии, физике, методологии и прочем…

Наступило неловкое молчание. Флэгг зевнул и сбросил пепел с сигары на пепельницу на столе.

– К тому же, я слишком много курю, и это сушит мне глотку. Ладно, вы получите подробности в моем рапорте завтра, когда все будет выяснено.

Он направился к двери и буркнул на прощание:

– Спокойной ночи всем!

И вышел…