ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Празднование дня святого Патрика, покровителя Ирландии, в Нью-Йорке омрачено чрезвычайными обстоятельствами. Экстремисты из Ирландской республиканской армии захватывают заложников в соборе святого Пат... От автора Считаю необходимым сделать несколько существенных оговорок относительно мест действия, персонажей и событий, затронутых в данной книге. Автору известно, что во всех художественных произведениях про ирландцев литературные отступления от действительности и прочие вольности в повествовании не то чтобы допустимы, а как бы само собой разумеются. Тем не менее, кафедральный собор святого Патрика в Нью-Йорке описан здесь довольно точно и скрупулезно. И все же, как и в любом литературном труде, особенно в книгах с фантазиями о будущем, в этой книге в некоторых случаях автор широко применяет личные домыслы и отступления от правды. Образы офицеров нью-йоркской полиции, действующих на страницах книги, не списаны с реально существующих лиц. Так, к примеру, нынешний офицер управления полиции Нью-Йорка, специалист по ведению переговоров с террористами об освобождении заложников Фрэнк Больц отнюдь не является прообразом литературного героя капитана Берта Шрёдера, тоже специалиста по переговорам о заложниках. Единственное сходство у них – это чин и должность в управлении полиции. Капитан Больц – высококвалифицированный и компетентный офицер, с которым автору довелось встречаться и беседовать трижды. Он по праву пользуется репутацией основателя службы ведения переговоров о заложниках в структуре нью-йоркской полиции. В глазах жителей Нью-Йорка, особенно тех, жизнь которых спасена при его участии, он является подлинным героем в самом прямом смысле этого слова. Выведенные в книге священнослужители католической церкви ни в коей мере не списаны с реально существующих священников. Однако для своих литературных революционеров автор позаимствовал отдельные черты характера у живущих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Бурк, Лэнгли и Шпигель стояли у кромки тротуара на углу Пятой авеню и Пятидесятой улицы. Департамент уборки городских улиц бросил к собору все свои могучие силы – повсюду мелькали уборщики в серых и голубых комбинезонах. Огромные кучи мусора и бумаги, по преимуществу зеленоватого цвета, росли и росли около тротуаров. Полицейские кордоны, оцепившие добрую пару дюжин городских кварталов, заметно сжались, на соседних улицах уже начинался утренний час пик.

Некоторое время никто из них не проронил ни слова. Шпигель повернулась и подставила лицо под теплые лучи солнца, выдвигавшегося из-за высокого небоскреба на востоке. Внимательно поглядев на фасад собора, она сказала:

– В школе я обычно учила своих учеников, что каждый праздник в конце концов обретает двоякое значение. Я имела в виду праздники Мом-Кипур у евреев и Тет – вьетнамский Новый год. А после восстания в Ирландии в пасхальный понедельник тысяча девятьсот шестнадцатого года, пасху там стали отмечать совсем по-другому. Она стала совершенно иным днем с особым значением – со своими отличиями, вроде как день святого Валентина в Чикаго. У меня этакое предчувствие, что день святого Патрика в Нью-Йорке больше никогда не будет отмечаться так же, как раньше.

Бурк посмотрел на Лэнгли:

– Я никогда не был поклонником искусства. На кой черт мне суетиться, если кто-то шлепает подделки?

Лэнгли улыбнулся и ответил:

– А ведь ты так и не спросил меня насчет записки, найденной в гробу Хики.

Он протянул ему листок бумаги, и Бурк прочитал:

«Если вы прочтете эту записку, то разгадаете мою тайну. Я хотел провести остаток своих дней в одиночестве и покое, вложить меч в ножны и отказаться от ведения войны. Но потом решил воспрянуть и пойти в бой за правое дело… В любом случае, не оставляйте меня здесь. Похороните меня под дерном в земле Клонакилти, рядом с моими отцом и матерью».

Все трое молчали и озирались вокруг в надежде увидеть хоть что-нибудь интересное. Лэнгли заметил около покореженного штабного автобуса полиции грузовик с передвижным буфетом, откашлялся и обратился к Роберте Шпигель:

– Не позволите ли мне предложить вам чашечку кофе?

– Конечно, – улыбнулась она и положила ладонь на его руку. – А также дай мне сигаретку.

Бурк смотрел, как они уходят, потом поднялся и сам. Сперва он хотел дождаться конца мессы, но передумал и решил сначала доложить обо всем в передвижной штаб в автобусе, остановившемся на противоположной стороне улицы. Он уже было направился туда, но остановился, услышав позади себя какой-то непонятный звук.

За спиной у него фыркала лошадь, выпуская из ноздрей струйки пара.

– Привет! Думаю, с тобой все в порядке? – весело и громко проговорила Бетти Фостер.