Она думала о Гейбриеле, о его упорном нежелании оставить свои беспочвенные подозрения, его напрасном страхе, что ее ребенок, их ребенок, может оказаться вовсе не его, – вот тогда-то нога и соскользнула в незаметную трещину в скале, и она задохнулась от острой боли.
Она осторожно доковыляла до маленькой пещеры в основании скалы, всего лишь расщелины в большом камне, и стала кричать на свою кобылу и бросать ей под ноги камешки, стараясь испугать, чтобы она вернулась на ранчо и Гейбриел отправился бы на ее поиски.
Потом снег пошел все сильнее и сильнее, и она поняла, что Гейбриел не сможет отыскать ее по следу, даже если серая кобыла и вернулась домой. Она стянула левый ботинок с ноги до того, как лодыжка окончательно распухла.
Сидя в своей крошечной пещере и любуясь снегопадом, она пыталась понять, что они с Гейбриелом сделали не так. Они расстались не потому, что им не хватало любви. Гнев, который увел ее от Гейбриела, прошел, и она поняла, что им не хватало веры. Веры друг в друга и веры в самих себя.
Они с Гейбриелом одинаково виноваты. Возможно, она даже больше, чем он. Если бы тогда она посмотрела ему в глаза и рассказала то, что он хотел услышать: правду.
– Он найдет меня, – прошептала она холодным каменным стенам, – во что бы то ни стало.
Вера. Она верила, что он узнает о ее беде и спасет ее.
Не обращая внимания на боль в ноге, Мел приложила руки к животу.
– Твой отец – упрямец, – обратилась она к своему будущему ребенку. – Я тоже, поэтому, я думаю, и с тобой у нас будет хлопот полон рот. – Она ощупала свой живот. Покруглел ли он хоть чуть-чуть? Совсем немного. Всего намек на то, что должно случиться. – Быть немного упрямым совсем неплохо, по крайней мере, так частенько говорил мне отец. Нельзя позволять людям садиться себе на шею. Иногда нужно и постоять за себя.
Мел нахмурилась. Ее собственное упрямство разлучило ее с Гейбриелом, хотя она вовсе не хотела этого. Больше всего ей хотелось быть рядом с ним, и перспектива возвращения в Техас вдруг показалась ей ужасной.
– Но не будь слишком упрямым, малыш.
Она подняла голову и увидела Литу, ее серо-белый мех на нетронутом снежном покрывале и отпечатки ее лап, ведущие прямо к пещере.
– Лита! – Она раскрыла объятия волчине, и та, словно щенок, ткнулась в нее носом, положив голову на знакомое колено. – Как ты меня нашла? Улыбаясь, она погладила теплый мех.
Затем она услышала, как ее окликнул Гейбриел. Его голос прозвучал довольно слабо, но не слишком далеко. Ее улыбка стала шире.
– Ты привела с собой Гейбриела? – Она поцеловала волчицу в голову.
Мел подняла голову и позвала его. Ее зов, громкий и чистый, эхом прозвучал среди деревьев и снежной пелены.
Гейбриел следовал за волчицей, подгоняя лошадь насколько это было возможно: снег и скользкие валуны затрудняли его движение.






