ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выйти замуж по настоянию отца, чтобы дать наследника его состоянию? Никогда! Упрямая Мелани готова была перестрелять своих поклонников. Но когда незнакомец в маске вырвал ее из рук похитителей, она по... Ангел-хранитель Линда Уинстед Джонс ГЛАВА 1 Восточный Техас, 1880 год – Взгляни, Мел, – произнес отец значительно, обводя вокруг себя сильными руками. – Насколько хватает глаз… все это наше. Сбывается мечта всей моей жизни. Немногие люди доживают до исполнения своих желаний. Если бы Мери видела все это сейчас… Ричард Барнетт, суровый, высокий и крепкий для своих пятидесяти трех лет, смягчался только тогда, когда говорил о своей жене. Мел была уверена, что на глазах этого большого человека были слезы, хотя ее мать умерла больше двенадцати лет назад. Когда он снова повернулся к Мел, губы его были тверды. – Почти всю жизнь я работал на это ранчо, строя его на пустом месте, не отступая, когда здравый смысл подсказывал мне уйти, ловя конокрадов, борясь с бурями, грозившими смыть нас… Для чего? Неужели всю жизнь я работал, только чтобы увидеть, как моя мечта достается чужим людям? – Пожилой человек провел рукой по своим тонким седым волосам. – Черт возьми, Мел, мне нужны внуки! – он почти выкрикнул это, уставясь на нее. – Внуков вообще, может, никогда не будет, – зло произнесла Мел. – Проклятье, Мелани-Луиз. Ты самая упрямая женщина из всех, что я встречал. Что это, так много? Неужели я не могу надеяться, что моя единственная дочь выйдет замуж и подарит мне наследников? Ричард никогда не отличался терпением, и его дочь доводила его почти до бешенства своим своенравием. В ее светло-голубых глазах, так похожих на его собственные, он ясно видел, что и на этот раз он проиграл сражение. У других были дочери, которые сладко улыбались и на все отвечали: «Да, папочка». Он видел таких девушек своими глазами. Что ж, здесь была его собственная вина. Он испортил свою дочь после смерти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она думала о Гейбриеле, о его упорном нежелании оставить свои беспочвенные подозрения, его напрасном страхе, что ее ребенок, их ребенок, может оказаться вовсе не его, – вот тогда-то нога и соскользнула в незаметную трещину в скале, и она задохнулась от острой боли.

Она осторожно доковыляла до маленькой пещеры в основании скалы, всего лишь расщелины в большом камне, и стала кричать на свою кобылу и бросать ей под ноги камешки, стараясь испугать, чтобы она вернулась на ранчо и Гейбриел отправился бы на ее поиски.

Потом снег пошел все сильнее и сильнее, и она поняла, что Гейбриел не сможет отыскать ее по следу, даже если серая кобыла и вернулась домой. Она стянула левый ботинок с ноги до того, как лодыжка окончательно распухла.

Сидя в своей крошечной пещере и любуясь снегопадом, она пыталась понять, что они с Гейбриелом сделали не так. Они расстались не потому, что им не хватало любви. Гнев, который увел ее от Гейбриела, прошел, и она поняла, что им не хватало веры. Веры друг в друга и веры в самих себя.

Они с Гейбриелом одинаково виноваты. Возможно, она даже больше, чем он. Если бы тогда она посмотрела ему в глаза и рассказала то, что он хотел услышать: правду.

– Он найдет меня, – прошептала она холодным каменным стенам, – во что бы то ни стало.

Вера. Она верила, что он узнает о ее беде и спасет ее.

Не обращая внимания на боль в ноге, Мел приложила руки к животу.

– Твой отец – упрямец, – обратилась она к своему будущему ребенку. – Я тоже, поэтому, я думаю, и с тобой у нас будет хлопот полон рот. – Она ощупала свой живот. Покруглел ли он хоть чуть-чуть? Совсем немного. Всего намек на то, что должно случиться. – Быть немного упрямым совсем неплохо, по крайней мере, так частенько говорил мне отец. Нельзя позволять людям садиться себе на шею. Иногда нужно и постоять за себя.

Мел нахмурилась. Ее собственное упрямство разлучило ее с Гейбриелом, хотя она вовсе не хотела этого. Больше всего ей хотелось быть рядом с ним, и перспектива возвращения в Техас вдруг показалась ей ужасной.

– Но не будь слишком упрямым, малыш.

Она подняла голову и увидела Литу, ее серо-белый мех на нетронутом снежном покрывале и отпечатки ее лап, ведущие прямо к пещере.

– Лита! – Она раскрыла объятия волчине, и та, словно щенок, ткнулась в нее носом, положив голову на знакомое колено. – Как ты меня нашла? Улыбаясь, она погладила теплый мех.

Затем она услышала, как ее окликнул Гейбриел. Его голос прозвучал довольно слабо, но не слишком далеко. Ее улыбка стала шире.

– Ты привела с собой Гейбриела? – Она поцеловала волчицу в голову.

Мел подняла голову и позвала его. Ее зов, громкий и чистый, эхом прозвучал среди деревьев и снежной пелены.

Гейбриел следовал за волчицей, подгоняя лошадь насколько это было возможно: снег и скользкие валуны затрудняли его движение.