ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Боб-молотобоец нащупал тонкую шею некроманта и прохрипел:

– Ты пойдешь со мной, дружище!

Шея некроманта хрустнула под могучими руками Боба, как сухая ветка.

Со смертью Мортимера битва не прекратилась. Более того, она даже стала яростнее на какое-то время. Некромант больше не призывал зомби к себе на помощь, и каждый из них теперь просто сражался, стремясь уничтожить противника. Правда, осталось полумертвых не так уж и много – слишком большое их число полегло во время погони за Бобом. Джоурба потом сказал мне, что это Боб выиграл битву, и, пожалуй, он был прав.

И вот когда два войска были поглощены яростью битвы, практически сравнявшись уже в силах, наша сторона вдруг получила неожиданных союзников. Джонатан потом сказал, что никто не заметил, как они появились, никто сразу и не понял, что они вступили в битву. Просто зомби вдруг начали исчезать, словно бы рука невидимого гиганта вырывала их из строя, разрывала их тела и швыряла, бездыханными, на землю. Лишь через некоторое время кое-кто из наших бойцов, подняв голову, обнаружил этих странных союзников. Словно бы два маленьких дракона вступили в битву – два летающих ящера, раскрыв продолговатые, усеянные острыми зубами пасти, с пронзительным криком падали на зомби, хватали их лапами и вскидывали в воздух. Уже на лету они наносили полумертвым смертельные удары – в голову, в грудь, в живот, так что на землю зомби валились окончательно мертвыми.

Пепельно-серые, с горящими яростью глазами, устрашающего вида существа кружились над схваткой, а затем резко пикировали, выбрав очередную жертву. Тела зомби взлетали вверх, чтобы испытать на себе острые зубы ящеров, и замертво падали. Джонатан потом сказал, что несколько бесконечных мгновений наблюдал за летающими воинами как зачарованный, забыв даже о драке, благо живых противников поблизости не оказалось. Один из ящеров был заметно крупнее и сильнее, он подбрасывал полумертвых словно играючи – мощный, могучий зверь с огромными крыльями, почти что дракон. Второй – заметно мельче, но куда более проворный и злой, подбрасывая зомби в воздух, он успевал нанести им несколько смертельных ран – пастью, лапами и острыми когтями на перепончатых, словно у дракона или нетопыря, крыльях.

Наше поредевшее войско получило неожиданное преимущество и, собрав остатки сил, ринулось в последнюю атаку. Никто не собирался просто рассеять противника, обратить его в бегство, как это бывает в обычных сражениях. Здесь исход мог быть только один – тотальное уничтожение. Либо мы их, либо они нас. Впрочем, как я уже говорил, сам я в этот момент в битве уже не участвовал.