ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И снова перешел на заговорщицкий шепот: – Послушай, бард, если у тебя так хорошо выходит общаться с драконами, может быть, ты смог бы их… привлечь для, скажем, решения некоторых задач? Я готов взять тебя на службу, обеспечить тебе условия для любых научных занятий, или чем вы там еще занимаетесь? Все, что захочешь – деньги, лошади, женщины, дома, – все будет принадлежать тебе, если ты сможешь склонить драконов к сотрудничеству!

Я снова вздохнул и отрицательно покачал головой:

– Нет, ваше сиятельство, это невозможно. Во-первых, я не могу состоять на вашей службе, иначе перестану быть бардом. И вы об этом прекрасно знаете.

– Десятки выпускников вашей академии состоят у меня на службе! – фыркнул Аштон. – Да, они перестали быть бардами, но поверь мне, их это вполне устраивает!

– Но не меня! – отрезал я. – Кроме того, все равно нам не о чем договариваться – драконы не будут служить людям. Ни под каким видом. В случае с некромантом они вмешались потому, что Мортимер, как я уже сказал, нарушил слишком много законов. Он нарушил равновесие, которое существовало тысячелетиями. Так что драконы защищали свои интересы, а не интересы людей, – подвел я итог. – Вмешиваться в отношения между людьми они не будут – им это не интересно. Вообще у драконов совершенно другая шкала ценностей, чем у людей. То, что нам кажется важным, они вообще не замечают.

Аштон снова стал пристально меня рассматривать. Затем отвел глаза и уставился на поле боя. На востоке горизонт уже сиял ярким светом, предвещая восход светила.

– Что ж, нет так нет, – задумчиво проговорил барон. – Кстати, а кто будет убирать все эти трупы? Или вы решили оставить их на съедение зверям лесным?

– Думаю, мы бы занялись этим прямо сейчас, если бы не ожидали вашего прибытия, – ответил я, также оглянувшись на поле боя. Картина действительно была устрашающая.

– Что, и воинов некроманта тоже будете хоронить? – спросил Аштон. Я резко обернулся, встретился со взглядом хитрых, прищуренных глаз и расхохотался.

– Ваше сиятельство! Если кто-нибудь меня однажды спросит, достоин ли барон Аштон занимать свой трон, я отвечу – достоин более, чем кто-либо другой! – улыбаясь, проговорил я.

– Благодарю! – скупо улыбнувшись мне в ответ и сделав головой движение, намекающее на поклон, произнес Аштон.

– Вы – самый упрямый и хитрый человек из всех, кого я только знаю! – с восхищением произнес я. – Что, надеетесь найти что-либо ценное среди этих тел? Ваше сиятельство, оставьте некромантию, говорю я вам, это добром не кончится!

– При чем тут некромантия?! – изумленно вскинул брови Аштон.