ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Над юными Улиссом и Райной тяготели позорные тайны прошлого их родителей, сломавшие когда-то их детскую дружбу. Много лет они пытались ненавидеть и презирать друг друга. Но любовь, необузданная и стра... Бесстрашная Александра Торн Пролог Техас, 1869 год Раз в месяц с точностью хорошо выверенных часов Улисс Прайд отправлялся на «седьмое» небо. Его лучший друг, точнее сказать, подруга, Райна де Варгас всегда его сопровождала. Болезненный астматический восьмилетний мальчик никогда не считал, что пятилетняя девочка – неподходящая компания. В Райне его привлекал подход к жизни, сводившийся вкратце к популярному высказыванию: кто не успел, тот опоздал, и пусть ему будет хуже. Райна пленяла Улисса еще и тем, что никогда не высмеивала его за слишком тщедушное тело и слишком ученый вид, и вообще он ей явно нравился. Рай, куда так стремился Улисс, находился в булочной господина Дитца в Фредериксберге, штат Техас. До того как мать Улисса вышла замуж, булочная принадлежала ей. Небеса сулили сладостную муку, а именно: право выбрать одно пирожное из необыкновенного изобилия восхитительных лакомств. Но к торжеству чревоугодия присоединялась и еще одна радость – возможность побыть вдвоем с Райной и почувствовать себя господином своей судьбы. – Позаботься о моей малышке, – сказала мать Райны однажды ясным октябрьским днем, когда Улисс и Райна усаживались за один из столиков в булочной. – Не беспокойтесь, мэм, я о ней не забуду, – ответил Улисс торжественно. Миссис де Варгас каждый раз повторяла это напутствие и каждый раз получала именно такой ответ. – Не ешь слишком быстро, – в свою очередь напутствовала Улисса его мать. – Ты ведь не хочешь, чтобы по пути домой у тебя разболелся живот? Улисс любил мать, но терпеть не мог, когда она начинала суетиться. Он хотел одного: чтобы она и миссис де Варгас поскорее отправились за покупками. Аромат яблочного пирога и дымящегося горячего шокола

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он счел мою книгу потрясающей. Более того, я намекнула ему, что ты собираешься оставить работу рейнджера.

– Что?

– Ты должен подумать о следующих четырех книгах, и ничто не должно мешать твоему писательскому труду.

Бедный Террилл лишился дара речи.

– Алиция, ты загнала меня в угол. Ведь писательница ты, а не я.

– Это знаю я, и это знаешь ты. Но господин Бидл никогда об этом не узнает. Я приехала попросить тебя встретиться с ним вместо меня.

– Но это безумие! Я ничего не знаю об этом ремесле. Я даже не читал своей книги.

– Это моя книга, – перебила его Алиция довольно кислым тоном, – у тебя будет уйма времени, чтобы прочесть ее. И тебе вовсе не надо ничего знать о том, как пишутся книги. Ты просто должен быть в форме рейнджера. Поговори с ним о своих подвигах, покажи бляху и револьвер. Именно это ему и интересно.

Террилл покачал головой:

– Я не буду даже пытаться выдать себя за кого-то другого. Мистер Бидл мгновенно меня разоблачит. Кроме того, я не могу отлучаться по собственному усмотрению. – Чем яростнее он возражал, тем яснее становилось, что он обдумывает просьбу Алиции.

– Я сказала о твоем намерении оставить работу рейнджера, и это не просто слова. Я собираюсь заработать кучу денег для нас обоих.

Террилл оцепенел.

– Я не могу позволить, чтобы ты меня содержала. Я не альфонс.

– Я это знаю, дорогой. – Она впервые назвала его так. – У меня было время обдумать все это. Ведь я не справилась бы с книгой без твоей помощи, а теперь мистер Бидл хочет, чтобы я написала еще четыре. Я уже начала второй роман, и он тоже основан на твоих рассказах.

– Ах вот как! – Скептическое выражение его лица показало Алиции, что он все еще не убежден.

– Ну неужели ты не понимаешь? Ты меня вдохновляешь. Я всегда мечтала стать писательницей, но пока мы не встретились, у меня ничего не получалось.

– Ты это серьезно?

– Серьезнее быть не может. Я не хочу провести всю свою остальную жизнь, сочиняя грошовые вестерны. Я хочу путешествовать и писать книги, но ты должен быть рядом, чтобы защищать меня. – Ее речь была пронизана страстью. – Подумай обо мне, любовь моя. Неужели тебе не хочется увидеть пирамиды или поохотиться на тигров, сидя на слоне?

К ее безмерному облегчению, Террилл снова превратился из сосульки в живого человека. Его напряжение спало.

– Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу этого. Откровенно говоря, я и сам подумывал о том, чтобы оставить работу рейнджера. Но есть куча препятствий, которые предстоит преодолеть.

– Назови хотя бы одно.

– Твоя мать.

– Я справлюсь со своей матерью. Еще что?

– Твой издатель. Я никогда не сумею его убедить, что я писатель, по крайней мере пока достаточно не изучу твое творчество. А у нас нет на это времени.

– В таком случае я поеду с тобой.