— Она тихая и спокойная.
— И все же, — размышлял Уолдо, глядя вслед Рейвен, — немножко огня в женщине — совсем неплохо. Если бы Рейвен стала моей, она быстренько остудила бы свой пыл. А укрощать ее доставило бы мне огромное удовольствие.
— Тебе всего шестнадцать лет, — фыркнул Дрейк. — Что ты знаешь об укрощении женщины? Или о том, как доставить ей наслаждение?
— Больше, чем ты, сэр Бастард.
Губы Дрейка сжались. Он ненавидел это прозвище. Уолдо окрестил его сэром Бастардом в тот день, когда он впервые переступил порог замка Черк, смело заявив, что когда-нибудь станет рыцарем. Конечно, Уолдо посмеялся над ним, и с того самого дня Уолдо и Дафф называли его либо сэр Бастард, либо Дрейк Безымянный.
— Ну что? Тебе нечего на это сказать, сэр Бастард? У тебя когда-нибудь была женщина? Или же твой кодекс чести запрещает тебе наслаждаться женским телом?
— Я буду чист для моей жены, когда женюсь, — ответил Дрейк, думая о Дарии и о том, как ему нравится целовать ее. Но это все, что он позволял себе.
— Лишь глупцы придерживаются столь строгого кодекса чести, — усмехнулся Уолдо. — Женщины существуют для того, чтобы наслаждаться ими. Некоторые священники даже говорят, что у них нет души. Они считают, что, если женщина отказывается покориться воле мужчины, ее нужно бить до тех пор, пока она не подчинится. Пусть мне всего шестнадцать, но я научился использовать женщин, которые созданы Господом именно для этого. А если они не хотят порадовать меня, я знаю, как заставить их раскаяться. Ты согласен, Дафф?
Дафф судорожно сглотнул.
— Ну да, конечно, но я бы не хотел, чтобы моих сестер обижали.
— Я убью того, кто позволит себе обидеть Дарию, — пригрозил Дрейк, пристально глядя в бесцветные глаза Уолдо.
Уолдо засмеялся, но все же отступил назад.
— Ах, значит, ты желаешь Дарию, — сказал он — Так оставь мою невесту в покое, сэр Бастард. Это я лишу ее девственности в нашу брачную ночь. Помни об этом.
— Я много чего запомню, — яростно возразил Дрейк.
— Пойдем, Дафф. В деревне нас ждут две симпатичные девчонки. Может, мы сумеем найти стог сена, чтобы поваляться там с ними.
Они зашагали прочь, и Дрейк проводил их пылавшим ненавистью взглядом. Он не допустит, чтобы Дария вышла замуж за Уолдо. Уолдо не придерживается кодекса чести. Он готов обесчестить любую женщину, попавшуюся ему на пути. Ребенком он был забиякой, но сейчас, когда детство уже позади, его злость стала особенно заметна. Пусть Дрейк и не рыцарь, но он соблюдает кодекс чести. А вот Уолдо вряд ли когда-нибудь станет рыцарем в истинном значении этого слова.
Настоящий рыцарь чтит честь женщины.
Спустя неделю Дрейк увидел, как Дария вошла в конюшню, и поспешил туда, чтобы поговорить с ней наедине. Дрейк целый день упражнялся в метании копья и сейчас был разгоряченным и усталым.






