Возможно, он бы так не поступил, памятуя об уважении к ее семье и все такое прочее, но только уйти без нее было превыше его сил. К тому же, оказывается, и сама девица уже заранее все обдумала и повела его прямиком к проповеднику. Святой отец поначалу заупрямился, возражая против того, чтобы сочетать их церковным браком, пока девчонка не пригрозила, что все равно убежит с Янсом и станет жить во грехе. Только после этого проповедник сдался.
Темперанс поселилась у нас и время от времени передавала весточки домой с проходившими через наше селение торговцами или с путниками, направлявшимися в те края, чтобы родные знали, что она, как и приличествует всякой порядочной девушке, вышла замуж и что здесь есть кому о ней позаботиться. Теперь же ее семья была в беде, и они прислали за Янсом.
Шел 1630 год, и колония на берегу залива Массачусетс, где проживало семейство Пенни, существовала уже около десяти лет, но многие из ее жителей обосновались там лишь недавно и не имели ни малейшего представления об индейцах и всяком таком.
Мы же о пекотах были слишком хорошо наслышаны. К счастью, нам не пришлось самим столкнуться с ними, но земля слухом полнится, вот и нам кое-что рассказывали индейцы из других племен. Судя по всему, это было могучее, воинственное племя, не знавшее жалости к бледнолицым.
Я был склонен думать, что, скорее всего, за Янсом послала мать Темперанс. Это была добродетельная и очень набожная женщина, но, видимо, ей было достаточно лишь однажды взглянуть на Янса, чтобы распознать в нем настоящего мужчину.
— Так кто же увез тех девчонок? — переспросил я старика индейца.
— Пекоты.
Он чуть помедлил с ответом? Или мне только показалось? Если пленницы еще живы, отбить их у пекотов будет делом непростым. И тут во двор въехал Янс верхом на своем любимом гнедом жеребце. Лошади, которые шли следом, были навьючены связками шкур. Мне понадобилась всего пара минут, чтобы рассказать ему о случившемся.
— Я поеду один. Незачем тебе терять урожай.
И тогда я просто посмотрел на него в упор, а потом сказал:
— Отец всегда говорил нам: «Я хочу, чтобы вы запомнили это раз и навсегда. Ни один из рода Сэкеттов, пока он жив, никогда не оставит другого в беде». Кроме того, я могу пригодиться тебе, чтобы сдерживать тех пилигримов, покуда ты сам отправишься за индейцами.
— Только не воображай, будто справиться с пекотами проще простого. С ними шутки плохи. Так что, Сэкетт, потом — пеняй на себя.
— А как быть с этим? — Я указал на индейца. — Он стар и к тому же ранен.
— Я пойду, — быстро сказал старик. — Вы идете, я тоже иду. Вы не идете, я пойду один.
— Если ты от нас отстанешь, — предупредил его Янс, — мы тебя бросим.
— Хм. — Старик с негодованием глянул на Янса. — Отстанешь ты, и я брошу тебя!
Брат привязал лошадей и принялся за еду.






