ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой... Соль земли Луис Ламур Глава 1 В наших краях все знали о Черном Фетчене. Люди разбегались по углам, когда он со своей бандой родственников въезжал в город. Земля клана Фетченов лежала в районе Синкин-Крик. Сэкетты туда наезжали нечасто, а посему не сталкивались с этой семейкой. Но и до нас доходили слухи о выходках Черного. Рассказывали и пересказывали историю, как он освободил из тюрьмы в Тейзвелле то ли своего брата, то ли кузена, попавшего в руки Закона. Болтали, что убил чужака на Кейни-Форк. Да и вообще ни одна перестрелка или поножовщина вот уже в течение шести-семи последних лет не обходилась без участия бандита. Но если уж на то пошло, Черный был не единственным Фетченом, заработавшим себе дурную славу в наших краях и на равнинах. Его полное имя — Джеймс Блэк [1] Фетчен, но все звали его Черный, потому что смуглому, красивому самоуверенному парню с наглыми манерами, скорому на расправу кулаком и револьвером, очень точно подходило это имя. Тори Фетчен и Колби Раффин, его первые помощники в банде, мало чем отличались от него. Нас с Галлоуэем привел в Тейзвелл долг чести, иначе мы бы там не оказались. Не подумайте, что нас испугала встреча с Черным или кем-то другим. Мы только что вернулись домой с бизоньих равнин Запада, где подзаработали деньжонок, и первым делом отправились в Тейзвелл, чтобы расплатиться с долгами отца. Несколько лет подряд ему не везло. Урожаи падали, и он умер практически в нищете, оставив долги. Трудное положение семьи заставило нас два года назад двинуться на Запад. Мне тогда исполнилось двадцать два года, а Галлоуэю двадцать один. Нам довелось работать возчиками грузовых караванов на Тропе Санта-Фе, укладывать полотно железной дороги на отд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя проповедник сказал, что он протестант и его религия позволяет отпустить грехи несчастному без исповеди, Жердь запротестовал из последних сил — он не мог пропустить такой шанс. Как нам потом рассказали, несколько часов этот добрый христианин каялся в самых страшных грехах. Сначала перечислил все, что сделал, потом признался в том, что хотел сделать, чего оказалось гораздо больше, и, наконец, стал придумывать себе грехи, о которых никто никогда и не слышал. Одно можно сказать: благодарные слушатели внимали ему с огромным интересом.

Размышляя о происходящем, я прислушивался. Кто-то проследил за мной до конюшни? Или какой-нибудь пьянчужка ищет место переждать грозу? А может, человек пришел за своей лошадью?

Судя по звуку шагов, первое вернее. Мой винчестер остался внизу, рядом с седлом и дождевиком, которые я собирался забрать, возвращаясь в отель. Вероятно, преследователь уже увидел его и теперь играет со мной в прятки, ожидает, пока спущусь, надеясь нашпиговать меня свинцом.

Пусть меня назовут подозрительным человеком. Так оно и есть. Не раз я ошибался, подозревая кого-нибудь в коварстве, но и не раз оказывался прав. Поэтому до сих пор жив.

Отстегнув кожаный ремешок, удерживающий револьвер в кобуре, я очень осторожно положил вилы на пол и выпрямился, прислушиваясь, и тут же себя остановил. Если известно, что я наверху, лучше пошуршать сеном, чтобы он ничего не заподозрил.

Многие ковбои ночевали в конюшнях. Неплохая идея. Пусть подумает, что я из таких. Мне хотелось заманить его наверх, а не спускаться вниз самому.

Я давно уже убедился, что обдумать свое положение, а не действовать с бухты-барахты — не такая уж плохая привычка. Она экономит массу времени и в большинстве случаев избавляет от головной боли.

Допустим, я внизу и хочу подстрелить человека, который спустится по лестнице. Какое место я выберу, чтобы видеть все три лестницы сразу?

Таких мест немного. Две лестницы, ведущие с сеновала, расположены напротив него, третья — на его стороне, перед воротами. Если человек внизу хотел прикрыть все, он должен стоять где-то справа, ближе к задней двери конюшни. Тогда четвертая лестница в неиспользуемый денник должна находиться за его спиной.

Если я попробую спуститься по одной из трех лестниц, то подставлю спину убийце... А он убийца.

Первое, что я сделал, — это сел на сено, немного пошуршал им, будто готовлю себе постель, и, нисколько не соблюдая тишины, снял сапоги и бросил их на пол. Потом тихо поднял их, связал сыромятным ремешком, повесил себе на шею и осторожно встал. Добротный пол не скрипел, и я бесшумно двинулся вперед, все время прислушиваясь. Снизу не доносилось ни звука. Около меня стоял ларь с початками неочищенной кукурузы, приготовленной для какой-то местной лошади.