ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оба повернулись, глядя на плачущего младенца. Кормилица отвернулась и стала кормить ребенка грудью. Лэм и Ормонд переглянулись.

— Ваш сын, — сказал Ормонд с легкой дрожью в голосе. — Внук моей матери.

— Ваш племянник, Ормонд, — спокойно сказал Лэм.

— Не рассчитывайте связать меня этими семейными узами.

Лэм рассмеялся.

— У меня и в мыслях этого не было, — сказал он. — Милорд, я уверен, что Катарина будет очень рада получить от вас этот подарок. Я благодарю вас от ее имени.

Ормонд, казалось, его не слышал. Он не спускал глаз с младенца.

Килморский лес

После Дублинского замка поездка Джеральда Фитцджеральда превратилась в триумф. Всюду к нему присоединялись группы ирландцев, которые приветствовали его, и к тому времени, как Джеральд добрался до огромного леса, простиравшегося на многие мили в горах Гелти и Баллихор, его окружали сотни восторженных сторонников — как простолюдинов, так и лордов. Облаченный в одежды гэльского вождя, он привстал в стременах, готовясь произнести речь. Толпа в ожидании притихла.

Катарина остановила лошадь рядом с лошадью Элинор. Ее сердце громко колотилось от радости, на глазах выступили слезы. Они с Элинор обменялись взглядами и взялись за руки. Джеральд высоко поднял руки. Он был бледен и походил на привидение.

— Народ мой! — воскликнул он. — Я вернулся. Граф Десмонд вернулся!

По ущелью разнеслись приветственные крики.

— Никогда больше у вас не отберут Десмонд, обещаю вам! — Его голос потонул в реве одобрения. Когда все утихло, он воскликнул: — Никогда больше не осмелятся англичане загнать вас в леса и болота, преследовать по горам и ущельям. Граф Десмонд послужит вам защитой! Ура Десмонду!

Катарина отпустила руку Элинор. Она не могла поверить тому, что ее отец мог с таким вызовом говорить о короне. Неужели он осмелится снова начать оттуда, где остановился восемь лет назад? Элинор побледнела, тоже не веря своим ушам.

Толпа разразилась дикими криками восторга, размахивая флагами и вымпелами, копьями и кинжалами.

— Никогда больше, — взревел Джеральд, — для вас не будет ни принца, ни королевы, ни Бога, ни дьявола — никакого другого повелителя, кроме графа Десмонда!

В ущелье разразилось нечто невообразимое. Джеральд сиял, стоя в стременах, и его глаза лихорадочно блестели.

Катарина глядела из окна своей прежней спальни на бурлящие воды реки ниже острова, на котором стоял замок Эскетон. На другом берегу еле виднелась колокольня аббатства, где была похоронена ее мать.

Его окружали луга с пышной зеленой травой, а дальше простирался лес, в котором росли дубы, сосны и вязы. Этот вид Катарина знала не хуже, чем свое отражение в зеркале. Как хорошо наконец-то оказаться дома.

И все-таки теперь для нее одного Эскетона будет мало.

Лэм. Вот кого ей не хватало. Его и их сына.