ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он перестал бояться его много лет назад — страх из него просто выбили.

Он стал протискиваться между переполненными столами. Шон наконец заметил его приближение. В его глазах что-то блеснуло, и он перестал тискать девушку. Та тоже заметила Лэма и застыла, широко раскрыв глаза.

Отпусти ее, — сказал Лэм.

Шон отрывисто рассмеялся и столкнул девушку с колен так резко, что она рухнула на пол. Он поднялся во весь свой громадный рост — девушка торопливо вскочила и убежала. Лэм внутренне сжался, готовый ко всему. Никому, даже собственному сыну, не было дозволено безнаказанно бросить вызов О'Нилу. Шон взмахнул огромным кулаком. Лэм блокировал удар, но невольно попятился, отброшенный силой удара. Его отец весил двести сорок фунтов, и в этом мощном теле не было ни капли жира. Оба знали, что Шон гораздо сильнее Лэма, но только Лэм понимал, что когда-нибудь перевес будет в его пользу. Уж он об этом позаботится. И он с предвкушением ждал этого дня.

Лэм потерял равновесие. Следующий удар отца пришелся в живот, и он скорчился от боли, но не издал ни звука. Стоическое восприятие боли также было вбито в него. От следующего удара в челюсть он отлетел и спиной грохнулся на доски стола, обливаясь кровью. Кружки эля и тарелки с едой полетели на пол. Шон навис над ним.

Ну как, парень, неужели тебе еще мало? — издевательски спросил он. — Неужели ты еще не готов признать поражение?

Лэм с трудом уселся на стол.

Когда-нибудь я убью тебя, — вполголоса произнес он.

Шон расхохотался.

Если хочешь, чтобы именно ты отослал меня к моему Создателю, тебе следует поторопиться.

Отец и сын уставились друг на друга. Шон ухмылялся. Лицо Лэма ничего не выражало. Только его глаза горели ненавистью.

Шон придвинул бородатую физиономию к лицу сына.

Ты просто слабак, — проворчал он. — Ссориться со мной из-за ничтожной бабенки, из-за английской потаскушки! Она ведь ничего не значит. Хочешь стать следующим О'Нилом? Ха! Ни один ирландец никогда не признает тебя своим вождем, с этой твоей жиденькой английской кровью. Мне не хотелось бы, чтобы ты стал моим преемником!

Лэм промолчал, утирая кровь рукавом. Но жестокие слова отца были ударом, которого он не мог не почувствовать.

— Оставь ту девицу в покое, — только и сказал он. — Вот эта охотно с тобой займется — она всю ночь обслуживала наших людей.

— Слабак! — Шон сплюнул. — Я беру что хочу и когда хочу, и это я О'Нил, а не ты!

Могучий кулак неожиданно мелькнул снова, и голова Лэма взорвалась от боли. Когда он открыл глаза, перед ним плясали яркие искры. Он лежал на полу, до него доносился шум таверны — пьяный смех, песни, хриплые голоса. Его отец играл в кости. На нем повисла темноволосая шлюха. Хотя его голова раскалывалась, Лэм мрачно улыбнулся. Маленькой служанке удалось удрать.