ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то, почти год назад, Джей-Ти Монтгомери увидел этот остров с палубы в бинокль. И тогда он понял — зто именно то место, где он хотел бы пожить один. В один прекрасный день Джей-Ти решил поплавать... Принцесса Джуд Деверо Глава 1 Ки-Уэст, Флорида, 1942 Сидя в моторной лодке, Джей-Ти Монтгомери положил длинные ноги на одну из корзин. Он был красивым отпрыском нескольких поколений красивых людей. Темные волосы были коротко подстрижены, как того требовала служба на флоте, но это ничуть не портило его; яркие голубые глаза, губы, которые могли быть то холодными, как мрамор, то мягкими и нежными, как благоуханный воздух, небольшая ямочка на подбородке и нос, который для мужчины пониже ростом казался бы большим. Его мать называла его «носом Монтгомери» и любила приговаривать, что Господь специально сделал его таким, чтобы защитить их лица от кулаков тех, кому могли не понравиться упрямство и здравый смысл парней из семейства Монтгомери. — Нет, я все-таки никак не могу понять, — начал опять Билл Фрезер, управлявший лодкой. Билл был полной противоположностью Джей-Ти. Он был на шесть дюймов [1] ниже, волосы его уже начали редеть, хотя ему было всего двадцать три, и фигурой напоминал кладку из бетонных кирпичей. Билл был донельзя доволен, что Джей-Ти был его другом — за Монтгомери хвостом ходили разные симпатичные цыпочки. Полгода назад сам Билл женился на очень аппетитной милашке. Джей-Ти не потрудился ответить своему приятелю, он на минутку закрыл глаза и с наслаждением вдыхал чистый солоноватыми воздух. Какое счастье смыться от вони бензина, шума машинного отделения, от ответственности за многих людей, от необходимости отвечать на вопросы — да черт знает еще, от чего. — Если бы я был бакалавром, как ты, — продолжал Билл, — я бы и шагу не ступил с Дувал-стрит. Я вообще не могу понять, как кому-то может прийти в голову торчать на этих Богом забытых островах! Джей-Ти приоткр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я уже сыт вами по горло. Я продрог. Я промок. Я голоден, и в моей руке сидит пуля. Мои едва поджившие ожоги в порезах, а вы лично отравили мой первый за всю войну отпуск. Я даю вам выбор: или вы остаетесь здесь

со мной,

или …или вы можете сидеть себе сколько влезет снаружи на вашей царственной заднице. Вот так! Я могу вам даже помочь и выбрать за вас, если вы скажете еще хоть слово о том, что мне позволено, а что — нет, я с превеликим удовольствием вышвырну вас отсюда вон!

Ария онемела и заморгала глазами. Когда она немного пришла в себя, она подумала: Америка — это совсем не то, что она себе представляла. Такое вообще невозможно представить! Наверно, ей нужно вести себя иначе — у этого мужчины, похоже, необычайно грубая и воинственная натура, склонная к насилию. Может, он даже начнет палить в нее из винтовки, как те двое.

— Вы не дадите мне какую-нибудь сухую одежду? — спросила она и одарила его такой улыбкой, какая обычно предназначалась ее подданным, имевшим счастье ей угодить.

Мужчина тяжело вздохнул, повернулся в угол палатки и открыл металлический ящичек.

— У меня есть только морское летнее обмундирование — больше ничего.

Он бросил его ей на колени, а потом отвернулся, лег на резиновый пол, растянулся во весь рост, накинул на себя одеяло и закрыл глаза.

Ария обнаружила, что ей трудно скрыть свой шок. Силы небесные, неужели и вправду

все

американцы — такие?! Неужели это и есть настоящая Америка? Страна, полная мужчин, которые похищают людей, стреляют в них, а остальные называют друг друга «золотком» и «солнышком» и швыряются в руку ножами? Нет, она не может плакать — ни при каких обстоятельствах. Ни за что на свете она не будет плакать!

Она знала, что бесполезно даже и пытаться расстегнуть платье. Она никогда в жизни не раздевалась сама и не имела ни малейшего понятия, как это делается. Она прижала к себе сухую одежду и легла на пол — как можно дальше от этого мужчины, но ей не удалось сдержать дрожь.

— Ну а теперь-то что еще? Что? — пробормотал он и сел. — О Господи! Если вы боитесь, что я на вас наброшусь… зря беспокоитесь. Во всем мире не сыщется женщины, которая бы меня меньше интересовала, чем вы, миледи.

Арию по-прежнему била дрожь.

— Если я уберусь наружу под дождь, вы вылезете, наконец, из этого куска материи, которого хватило бы на целый парус… пардон, из вашего платья и наденете сухую одежду?

— Я не знаю, как, — проговорила она, стискивая зубы, чтобы унять дрожь.

— Не знаете, как… это вы о чем?

— Вы не могли бы не кричать на меня? — сказала Ария, садясь. — Я никогда еще не раздевалась сама. Пуговицы… Я не знаю, как…

Челюсть мужчины отвисла. «О Господи, что тут такого удивительного, — подумала она.