Бип бодро вышел на улицу. Гибб пожал плечами и последовал за ним.
— Я хотел поговорить насчет «Траста Арментраута».
Линдсей повернула ключ в замке и дернула дверь, чтобы проверить, закрылась ли она.
— А в чем дело?
— Расскажи мне о нем поподробнее.
— Нельзя было спросить у отца?
— В документах управляющей трастом числишься ты.
— Да, но отец устроил так, потому что считал, что лучше будет, если деньгами будет распоряжаться не он один. Однако траст по-прежнему его детище.
— Значит, ты — что-то вроде подставной фигуры?
Тон его вопроса не понравился Линдсей.
— Не совсем так, — медленно проговорила она. — В большинстве случаев именно я решаю, куда направить деньги.
— Одна?
— Нет. Существуют какие-то границы моих возможностей. Да, ведь обо всем написано в протоколах собраний — они есть у отца в офисе. Ты не читал? Никто не делает из этого тайны.
— Еще прочитаю. А откуда приходят деньги? Линдсей хотелось застонать. Отвлечь Гибба от интересующей его темы всегда было только чуть-чуть сложнее, чем изменить орбиту Луны.
— Проценты от дохода «Арментраут индастриз» идут в «Траст Арментраута», и мы вкладываем их в различные полезные предприятия в округе Элмвуда.
— С чьей точки зрения они полезны? С твоей?
— И общественной.
— А в число этих предприятий не входит случайно и небольшой магазин подарков в самом центре города?
— Что? — ошеломленно спросила Линдсей. — Ты хочешь сказать, что я могла бы воспользоваться этими деньгами в своих собственных интересах…
Бип издал долгий нетерпеливый вздох и уселся на бампер стоящей у тротуара машины. Линдсей была слишком зла на Гибба, чтобы заметить, что машиной этой был, между прочим, новехонький «линкольн», блестящий, по-видимому, только что с завода.
Гибб холодно попросил:
— Не делай этого, пожалуйста, Бенджамен.
— Но я ничего не сломал, — пробормотал Бип. Однако от автомобиля отошел и принялся с независимым видом пинать фонарный столб.
Линдсей посмотрела сначала на сверкающие диски колес, потом на Гибба.
— Твоя машина?
— Не совсем. Это машина «Триангл».
— И если на ней появится хоть одна царапина, шеф оторвет тебе голову, да? Пожалуй, отведу-ка я сына подальше от нее, чтобы он на такую красоту не дохнул ненароком.
— Черт побери, Линдсей…
Она взяла Бипа за руку и зашагала по улице. Шла она быстро, и Бипу приходилось почти бежать.
— Мам, — просительно протянул он. Линдсей замедлила шаг.
— Прости, Бип.
— Ты же не взаправду с ним целовалась?
— Нет, — сказала она. — Это он меня поцеловал — ну, так, как тебя целует бабушка Элла на Рождество.
Бип поморщился.
— Фу-у!
Линдсей не смогла сдержать улыбку. Они уже подходили к магазину, когда он снова заговорил:
— Я не хотел бы, чтобы он был моим папой. Линдсей искоса поглядела на него.
— По какой же причине? — осторожно спросила она.






