Ты все еще любишь его?
Да! — кричало ее сердце. Но признаваться не хотелось.
— Не знаю, Дейв. Сама не знаю. Я запуталась.
— И ты, и весь город не знает, — мрачно заметил он и, остановившись у дверей, отдал ей коробку с подарками.
— Не хочешь зайти на чашечку кофе? Подумав, он отрицательно покачал головой:
— Не стоит. Увидимся, Линдсей.
Она проводила его взглядом до угла, потом подошла к двери. Коробку держать было неудобно, и Линдсей не без труда набрала код на Замке. Внезапно из дверной щели выпал листок бумаги, не замеченный ею прежде. Может быть, записку оставила няня? — недоуменно спросила себя Линдсей, наклоняясь, чтобы поднять ее.
Коробку пришлось поставить на землю, и при этом Линдсей употребила несколько выражений, обычно приберегаемых ею на крайние случаи. Неужели она неясно объяснила Хейди, что Бипу запрещено выходить на улицу? И куда они пошли, интересно знать?
Но записка оказалась не от няни. Это был листок бумаги с наклеенными на него буквами, вырезанными из газетных и журнальных заголовков, разной формы и величины. Слова, составленные из них, были краткими, простыми и точными — и от них весь мир в глазах Линдсей перевернулся.
Ребенок, у нас, говорилось там. Не звони в полицию, а то пожалеешь. Жди указаний.
Листок выпал из ее дрожащих пальцев, и легкий ветерок понес его прочь. С сердцем, готовым выскочить из груди, Линдсей кинулась за ним и, только подняв его во второй раз, увидела, что адресована записка не ей.
На обратной стороне из тех же крупных букв из газет были составлены имя и фамилия Гибба.
Ее сына похитили — но, похоже, платить за него выкуп предстоит Гиббу Гарднеру.
Впрочем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы ожидать от подобных действий какого-либо результата. Те нечетко высказанные угрозы, о которых Линдсей рассказала Гиббу, нимало не поколебали его.
Но посметь касаться ребенка, который носит фамилию Гибба и приходится Бену Арментрауту внуком…
Всем в городе было прекрасно известно, что Бен души не чает в своем единственном внуке и окажет любое давление на Гибба, чтобы выполнить требования похитителей — какими бы они ни были — и вернуть Бипа. И, кажется, весь город видел, что Гибб не раз возился с мальчиком. Если люди, похитившие Бипа, решили, что он его сын, значит, они не сомневаются, что таким образом можно будет потребовать от Гибба выполнения каких угодно условий.
Она судорожно сглотнула. Поднялся холодный ветер, легкий жакет не спасал ее. Или, может быть, так холодно от ужаса, оттого, что кровь внезапно застыла в жилах? Ей было страшно подниматься наверх, страшно от мысли, что она может там найти. И все же не знать ничего было еще хуже.
Слава Богу, что дверь Линдсей успела открыть раньше, потому что теперь руки у нее тряслись так, что она едва ли смогла бы набрать нужный код.






