Она так и не поведала Бипу, что Гибб не намерен вообще видеться с ним. Правда казалась ей слишком чудовищной, а Бип в тот вечер был слишком уставшим и измученным. Поэтому она промолчала.
Теперь Линдсей жалела о своей слабости. Какой жестокой бы ни была реальность, лучше сразу перестрадать, чем питать неосуществимые надежды.
Бен посмотрел ей в глаза.
— Линдсей…
— Бип, иди мыть руки, — сурово сказала она. — Рыба почти готова.
Бип только недовольно поморщился.
— Рыба, — протянул он, но тихо, и послушно пошел в ванную.
Пока Бип не мог слышать разговора, Бен спросил:
— Гибб видел его после того вечера? Линдсей отрицательно покачала головой. Бен вздохнул:
— Я думал… Знаешь, я еще кое о чем должен тебе сказать, дочка. Я предложил Гиббу большую часть своей фабрики.
— О, папа… — В ее груди словно принялся медленно надуваться воздушный шарик радости, распиравший ее изнутри. Если Гиббу будет принадлежать часть в деле Арментраута, он волей-неволей должен будет хоть иногда наведываться в Элмвуд, если не останется здесь жить.
— По-моему, это вполне резонно, — проворчал Бен. — Если бы не Гибб, фабрика уже была бы закрыта. Только благодаря его связям мы получили новый контракт, и я подумал, что он заслуживает права получить часть дела, которое сам же возродил к жизни. — Подняв бокал, он принялся рассматривать вино на свет. — Но Гибб отказался, Линдсей. И уезжает завтра. Хотя я думал, что он заглянет к вам, прежде чем уехать.
Надежда лопнула. Каждый нерв в теле Линдсей болезненно вибрировал от страшного напряжения, и ее голова готова была вот-вот расколоться.
Бип, насвистывая, вернулся на кухню. Спросил:
— Мам, а папе нравится…
— Не сейчас, Бип, — резко оборвала она его. Бип беспомощно захлопал глазами и расплакался.
— Ты говорила, что никогда не будешь сердиться на меня за то, что я спрошу что-нибудь о моем папе!
Линдсей прижала пальцы к вискам.
— Прости меня, малыш. Да, говорила. Я и не сержусь. Просто сейчас не самое подходящее время…
— Но ты же обещала! — Бип почти рыдал. — Я только спросил, а ты кричишь на меня! Мой папа меня ненавидит, и мама…
Больше Линдсей вынести не могла.
— Бип, ради Бога, никто и не думает тебя ненавидеть!
— Но он даже не пришел, чтобы меня повидать! Он меня ненавидит! Меня все ненавидят! — Он бросился в свою комнату, и дверь захлопнулась за ним с такой силой, что казалось, сейчас рухнет весь дом.
Линдсей посчитала в уме до десяти, потом до двадцати и решила, что лучше всего дать Бипу время успокоиться.
— Папа… ты не хочешь попробовать лососину?
— Праздничное блюдо, да? — усмехнулся Бен. Линдсей заставила себя откусить кусочек рыбы. Наконец, не выдержав, отодвинула тарелку и пошла к Бипу. В его комнате свет включен не был, а он сам лежал на кровати лицом вниз.
— Сынок? — прошептала она.






