ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Ошибка Болеслав Прус Дом моей матери стоял на краю местечка, на Обводной улице, вдоль которой тянулись наши службы, сад и огород. За домом начинались поля, зажатые между проселком и почтовым трактом. Из окна мансарды, где была комнатка моего брата, загроможденная всякой рухлядью, видны были с одной стороны костел, рынок, лавчонки евреев и старая часовня святого Иоанна, а с другой — наши поля, за ними ольховая роща, дальше — глубокие овраги, заросшие кустарником, и, наконец, — одиноко стоящая хата, о которой люди в местечке поминали всегда враждебно, порой и с проклятиями. Мне было в то время семь лет, и я воспитывался дома, под надзором матери. Она была рослая и сильная. Помню ее румяное, дышавшее энергией лицо, подпоясанную ремешком кофту и стук тяжелых башмаков. Говорила она всегда громко и решительно, работала с утра до ночи. Чуть свет была уже во дворе, заглядывала к коровам, лошадям, курам, проверяя, все ли в порядке, накормлены ли они. После завтрака шла в поле, навещая по пути больных, — их у нас в местечке всегда было достаточно. Когда возвращалась домой, заставала уже дожидавшихся ее посетителей: один хотел купить у нас бычка, другой — занять зерна или денег, а бабы приходили кто за советом, чем лечить ребенка от кашля, а кто — продать немного льна… Невозможно было себе представить мою мать одной! Вечно вокруг нее толклись люди, как голуби вокруг голубятни, просили чего-нибудь или приходили благодарить. Она знала всех в нашей округе, всем помогала советом и делом. И — как ни трудно вам будет этому поверить — даже ксендз и пан бургомистр приходили с ней советоваться. Беседуя с ними, она все время вязала чулок или, оставив их, как ни в чем не бывало, бежала дои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чего им всем нужно? Разве у нас что-то должно случиться? — спрашивал я себя с тревогой. А там вдруг часы наши остановились. И когда я подбежал взглянуть, что с ними, я увидел на столике рядом раскрытый молитвенник, и мне бросились в глаза слова: «Святый боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас…»

С этих пор меня все пугало. Я ждал чего-то неизвестного. Раз нянька крикнула громко:

— А вот и он! Идет!

И я, бросив готовить уроки, полетел в кухню.

— Кто это идет?

— Валек из города, — ответила нянька. — Что с тобой? Отчего ты так побледнел?

— Ничего, ничего.

И я вернулся в комнату, убежденный, что уже близится что-то, чего все у нас ждут.

Однажды — это было в первой половине мая — в доме поднялась какая-то суета. После полудня пришел кассир.

— Боюсь я, как бы у нас не натворили глупостей, — взволнованно сказал он маме. — Одни на той стороне, другие — на этой, а мы между ними… Как бы нам не пострадать…

Он поежился, словно от холода.

— Вам-то что! — возразила мама. — Вы — человек привычный, а вот мы… Ну, да как бог даст, так и будет.

— А вы не думаете уезжать? — спросил вдруг кассир. — В случае чего, если вздумаете, я…

— Уезжать? Куда? Другие же остаются, останемся и мы. Если что нам грозит, пусть оно нас постигнет здесь, на месте. А то мало ли что бывает — побежим от беды воображаемой, да напоремся на настоящую.

Кассир побледнел.

— Что правда, то правда, — сказал он. — Ну, тогда и я остаюсь.

Он простился было с мамой, но от дверей вернулся обратно.

— Все же… знаете, сегодня дорога, вероятно, еще свободна… Пожалуй, я все-таки уеду…

Затем вдруг взмахнул кулаком и с наигранной решительностью воскликнул:

— Впрочем… нет, останусь, черт возьми! Двум смертям не бывать, одной не миновать!

Однако на крыльце ему, видимо, снова изменило мужество, и он с растерянным видом стал осматриваться кругом.

Странно — эти колебания кассира зародили во мне дурные предчувствия, как будто от его пребывания в нашем местечке зависела чья-то жизнь. Я был в таком смятении, что, преодолев робость, спросил у матери:

— Мамуся, золотая, что же будет?..

И неожиданно она не только не рассердилась, но приласкала меня и ответила спокойно:

— Ничего не будет, сынок, ровно ничего. Садись-ка за книжку. И не надо так испуганно таращить глаза, не то и над тобой люди будут смеяться, как над паном кассиром.

Ее слова сразу меня успокоили. Обойдя дом, я увидел, что на кухне, как всегда, готовят обед, на дворе работник рубит дрова, сад весь звенит птичьими голосами, а с неба льются потоки весеннего света.

— Зачем же выдумывать всякие страхи? — решил я и принялся не уроки готовить, а сколачивать тележку.