После вечерней закуски, состоявшей из хлеба, копченой грудинки и двух бутылок пятигрошового «шляхетского» пива, бродяжки столкнулись с парнем по имени Валек, который, увидев их, закричал:
— Ты!.. Антек!.. Если бы ты знал, как на тебя Мартин злится!.. Говорит, ты вчера выманил у него веревку и мешки, а песок берешь у других и он так тебе морду набьет, что дух из тебя вон.
— Чего он лает! — презрительно буркнул Антек, поежившись, словно по нему мурашки пробежали.
Потом они слонялись втроем, а когда наступила ночь, Антек, к которому вернулось хорошее настроение, предложил:
— Вот что, божьи коровки, пошли-ка в клуб на бал!
— Какой бал? — спросил Ясь.
— Ой, боже!.. — подхватил Валек. — Ну, и дурень же!.. С виду хрант, а не знает, что сегодня канун Нового года.
Когда они остановились у клуба, Антек, прислушиваясь к звукам музыки, глубокомысленно заметил:
— Это в нашу честь так танцуют! Если бы не мы, в Варшаве не было бы ни одного бала.
Высказавшись, он схватил Валека за плечи и под мелодию кадрили начал откалывать коленца. Возник переполох, ибо мальчики толкнули какую-то старушку, сами едва не попали под лошадь. Получив кулаком от постового и кнутом от извозчика, они отправились вместе с Ясем на обычный ночлег. По дороге Антек упрекнул Валека, что он танцует, как медведь, в результате чего парни вцепились друг другу в волосы. Ясю пришлось их разнимать.
Когда они пробрались в свой двор, Антек первый сунул голову в бочку и с возмущением обнаружил там пару грязных сапог. Это привело мальчишку в такое негодование, что, забыв об осторожности, он заорал:
— Что за новости такие?.. Вылазь отсюда, негодяй!..
— Тише ты! помалкивай! — остерег его Валек.
— Почему помалкивай?! — кричал Антек. — Откуда он взялся?.. Я вот рассержусь да схожу за полицией, чтобы отвели этого жулика в участок.
Сапоги лениво пошевелились, и в глубине бочки раздался голос:
— Не приставай, пока я добрый…
— Он пьяный!.. — прошептал Валек.
— Подумаешь, пьяный!.. Пусть не лезет на чужое место, ворюга! — не унимался Антек, дергая захватчика за ноги.
Тут один из этих огромных сапог, очертив в воздухе дугу, так энергично прошелся по истрепанному сюртуку Антека, что парень зашатался.
— Ну и перекрестил, господи Иисусе!.. — пробормотал Валек.
Из бочки по-прежнему раздавался храп. Антек отвел Валека в сторону и что-то пошептал ему на ухо. Потом оба осторожно подошли к бочке и, ухватившись за края, с усилием поставили ее на дно.
Голова спящего захватчика очутилась в позиции, которую обычно занимают ноги.
— Ббожже! — донесся из бочки стон, и одновременно оба сорванца заорали во всю глотку:
— Вор!.. вор!..
Из бочки им вторил грубый голос:
— Ббожже! Спасите!..
Все три мальчика немедленно убежали за забор.






