ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Сиротская доля Болеслав Прус I. Ясь едет к родным Друг мой! Ты упрекаешь меня, будто я питаю слабость к описаниям горестей честных людей и радостей бездельников; ты говоришь при этом, что я вижу мир в одних только мрачных красках. А поступаю я так только ради оригинальности. По сути дела, я сам не верю в то, что пишу. Мир, как известно, океан счастья. Всякий, кто плывет по нему, очень доволен — и он прав. Если же иной и захлебнется, а иной пойдет ко дну — это ровно ничего не доказывает. Согласившись с этим принципом, я решил стать оптимистом. Дело очень легкое: для этого надо только смотреть на вещи с разных точек зрения. Вот хотя бы сейчас: разве мы не счастливы? На дворе, правда, холодно, но только на нашем полушарии. Где-нибудь в другом месте климат умеренный в даже настолько жаркий, что люди могут печь хлеб на открытом воздухе, — те, понятно, у кого есть мука. Впрочем, и холод не всем портит настроение. Рад владелец угольного склада — у него хорошо пойдут дела; рад паук — он поймал последнюю в этом году муху, а муха жужжит так, словно и она вполне довольна. Смерть, к примеру, считается у людей самым страшным событием. Но это предрассудок, в чем наилучшим образом убедился пан Винцентий. Был он мелким служащим, получал несколько сот рублей жалованья и смерти боялся как огня. Однако, когда роковой момент наступил, незаметно было, чтобы он очень волновался. Махнул рукой, словно желая сказать: «Глупый мир!..» — и умер. И сделал это, право, не хуже, чем самый замечательный актер. Ба!.. Даже лучше, потому что не поднялся, хотя его и вызывали. Говоря по совести, к пану Винцентию взывала не публика, а его собственная жена да еще сын, Ясь. Впрочем, его можно и не считать, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Где тот мальчик, которого взял какой-то шляхтич?

— А вам что до него?

— Скажите, где он?.. — умолял Паневка, хватая швейцара за руки.

— Уже уехали на почту с тем господином! — ответил оскорбленный представитель администрации, лишь бы поскорей высвободиться из объятий посетителя.

Паневка во весь дух помчался по Медовой улице. Когда он свернул на Козью, сзади послышался сигнал рожка. Он оглянулся. В этот момент мимо него проехала почтовая карета, в глубине которой мелькнуло бледное лицо Яся.

Собрав все силы, Игнаций припустил за каретой; расстояние между ним и громоздким экипажем не увеличивалось, но было и не меньше нескольких десятков шагов.

— Не догнать мне его! — бормотал Паневка, чувствуя, что вот-вот упадет.

У моста карета, попав в скопление экипажей, замедлила ход. Паневка приблизился к ней немного и крикнул во всю мочь:

— Ясь!.. Ясь!..

— На улице кричать не полагается! — предостерег его чей-то начальственный голос.

Подмастерье взбежал на мост и гнался за каретой еще несколько секунд, продолжая звать:

— Ясь!.. Ясь!..

Внезапно карета покатилась быстрее. Последние силы оставили Паневку; тяжело дыша, он смотрел вслед удаляющемуся экипажу.

— Даже не взглянул на меня… — прошептал он с горечью.

Он тоже был сиротой.

Примечания

Рассказ впервые опубликован в 1876 году.

Во вступительной статье к избранным произведениям Б.Пруса (Варшава, 1957) Мария Домбровская замечает: «Возможно, что частые в произведениях Пруса картины бедного, трудового и грустного детства („Сиротская доля“, „Грехи детства“) наполнены воспоминанием о собственных детских годах, о которых мы почти ничего не знаем».

Интересно проследить, как тематика рассказов «Сиротская доля» и «Дворец и лачуга» перекликается с содержанием многих статей и фельетонов Пруса. Столь же иронически, как в рассказах, пишет Прус о благотворительных балах в одном из своих фельетонов: «Несомненно, благотворительность нашего города в определенных случаях можно представить следующим образом: Красивая женщина, сильно декольтированная. Волосы взбиты и и посыпаны пудрой. Платье за 120 рублей серебром смято и оборвано. Эта дама, намучившись на 10 руб. серебром, истратив на туалет, карету, букет, туфли и т.д. около 200 рублей серебром, заработала для бедных грош, который им и жертвует».

В своих статьях Прус уделяет также много места судьбе нищих и бездомных в капиталистическом городе: «Безусловные признаки на небе и на земле предсказывают весну, — пишет Прус в одной из статей 1883 года, — известная часть более и менее постоянных обитателей Варшавы переберется на летнее время в водопроводные трубы. Как раз на этой неделе бдительное око прессы заметило гражданина, который раздевался, готовясь ко сну именно в такой трубе.