ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственная цель, единственный смысл жизни юной Ханны Лолес – найти и покарать людей, повинных в гибели ее родителей.Охота за преступниками приводит девушку в высший свет Нью-Йорка, некогда отверг... Клятва верности Черил Энн Портер Пролог Что-то, случилось. Внезапное беспокойство, возникшее где-то внутри, окатило Ханну ледяной волной, вырвав из полудремотного состояния. Сердце немедленно забилось тяжело и гулко. Девушка выпрямилась на деревянной скамье, теребя пальцами кисти шерстяной шали. Повозка ехала медленно и утомительно. Она покосилась на Джейси, сидевшую рядом. – Ты ничего не говорила? – Я? Когда? – Вот только что. – Нет. А что такое? – Сестра внимательно посмотрела на Ханну пронзительными черными глазами. – Ничего… послышалось, должно быть. – Ханна перевела взгляд на Глорию, сидевшую на скамье напротив вместе со старой служанкой Бидди. Младшая сестра всю дорогу без перерыва болтала с ней, непрестанно хихикая и возясь на сиденье. Путешествие по пыльным равнинам казалось ей скучным, а потому девушка старалась, как могла, убить время. Ничего необычного. Долгая дорога, бесконечная прерия за окном, уходящая куда-то в бок узкая колея. Ханна пристально вглядывалась в даль, силясь заметить клубы пыли, поднятые лошадьми индейцев или других всадников, но не видела ничего подозрительного. Светло-голубое, почти белесое небо, высоко-высоко паривший в нем стервятник, да где-то почти на горизонте пестреющие проплешины выгоревшей травы. Сентябрь выдался жарким, и редкие деревья уже роняли жухлую листву, не вынеся борьбы с раскаленным светилом. Солнце садилось. Ханна следила за его заходом не отрываясь. Сердце билось все чаще и тяжелее, и когда красный диск коснулся линии горизонта, окрасив прерию в багровые тона, у Ханны внезапно перехватило горло от предчувствия близкой беды. Вновь повернувшись к сестре, она тронула ее за рукав платья. – Джейси, мы должны остановиться. Пр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

– Ты ничего не забыла?

– Я все взяла, Изабель. Ты уже три раза проверяла. И Оливия проверяла. И Ровена с Серафиной тоже. Я ничего не забыла.

Кроме собственного сердца.

– Ну, если ты уверена…

Ханна порывисто обняла старую леди.

– Я люблю тебя, дорогая, – пробормотала Изабель, прижимаясь к Ханне.

– О, я тоже люблю тебя!

Ханна резко отстранилась и взглянула вниз с лестницы. В холле беспорядочной толпой теснились слуги.

– Поезжай. Тебе надо поторопиться, иначе опоздаешь на поезд. Кондукторы совершенно не считаются с опоздавшими, даже если речь идет о владельце железной дороги. – Изабель постаралась улыбнуться.

– Я буду ужасно скучать, – шмыгнула носом Ханна, и Изабель расплакалась. Она трогательно терла глаза платочком и часто моргала.

– Да уезжай, наконец! Иначе я велю запереть входную дверь и никуда тебя не отпущу!

Где-то за спиной Изабель распахнулась одна из дверей, грохнув ручкой о стену. Из комнаты выскочила Эсмеральда, нетерпеливо махая хвостом, Подбежав к Ханне, она ткнулась носом ей в ладонь. Девушка присела, чтобы потрепать собаку по холке. Эсмеральда спрятала огромную морду ей под мышку.

Вздохнув, Ханна поднялась и взглянула вниз, в холл.

– Эсми, ты проводишь меня?

Собака неодобрительно засвистела носом и побежала вниз по лестнице. Скрепя сердце Ханна спустилась за ней.

Смотреть в глаза слугам оказалось нелегко. Они провожали ее грустными, полными сожаления взглядами, и у Ханны в очередной раз сжалось сердце.

«Почему я должна уезжать? Почему должна прощаться с теми, кто стал мне близок и дорог? Всю свою жизнь я училась быть самостоятельной, привыкала к тому, что только моя семья может любить и принимать меня такой, какова я есть. А теперь я узнала, что бывают узы не менее крепкие, чем родственные, и чувства, которые способны поселиться в сердце за короткий срок – навсегда».

У входной двери она заметила Констанс и Дадли, за ними стоял Слейд с небритым, мрачным и решительным лицом.

Значит, он все-таки пришел…

А ведь та ночь после бала стала их последней ночью. Ранним утром Слейд переехал в свой особняк, словно больше не мог вынести близости жены.

Сейчас он казался неподвижным изваянием, застывшим у двери. Рука его лежала на дверной ручке. Он готовился повернуть ее, выпуская Ханну на свободу. Слейд осунулся, под глазами залегли тени, словно после бессонной ночи, но Ханне, украдкой посмотревшей на него, он показался воплощением элегантности и красоты.

Она должна попрощаться с каждым.

Девушка приблизилась к Ровене и Серафине. Две сестры вытирали рукавами морщинистые щеки, мокрые от слез. Ханна обняла служанок, пробормотав каждой на ухо добрые слова.

Миссис Эдгарс громко высморкалась в белый передник и зарыдала. Пожав ее пухлую руку, Ханна призналась, что никогда не забудет ее воздушных пирожных.