ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В сборник известного египетского прозаика, классика арабской литературы, лауреата Нобелевской премии 1988 года вошли впервые публикуемые на русском языке романы «Предания нашей улицы» и «»Путь», а так... Путь Нагиб Махфуз 1 Слезы наворачивались на глаза. Но он сдерживал себя: так не хотелось проявлять слабость при этих людях. И все же не сдержался. Сквозь дрожащую жидкую пелену он в последний раз глянул на труп, опускавшийся с носилок в разверстое чрево могилы, такой хрупкий в этом саване, прямо невесомый (мамочка моя, как ты исхудала). И вот он уже полностью скрылся из глаз. Больше не видно ничего, кроме мрака, пропитанного запахом земли. Вокруг столпились мужчины, от которых несло зловонным дыханием, потом. Снаружи, за пределами мавзолея, громче запричитали женщины. Все вдруг осточертело. Хотел наклониться над могилой, но чья-то рука вцепилась в локоть. Чей-то голос: – Господь с тобой… От этого прикосновения подкатила тошнота. Что еще за свинья здесь? Впрочем, как и все остальные. Минута прощания кольнула раскаянием. Но он тут же сказал себе, что четверть века близости в такой момент ничего не значит, ничего не стоит. Поодаль раздались голоса, похожие на протяжный вой. В мавзолей потянулась вереница слепых. Полукругом выстроились у могилы, присели на корточки. Он почувствовал обращенные к нему глаза, чьи-то взгляды украдкой. Понимал, что означают эти взгляды, и потому вызывающе подтянулся, выпрямил свою высокую стройную фигуру. Они говорили: ишь выставился какой – ни по виду, ни по одежде не наш. Зачем только мамаша отгородила его от всех, а потом обрекла на одиночество. Никакого соболезнования с их стороны. Злорадство. Сплошное злорадство. Вкус жизни улетучился как пыль. Вылезли из склепа землекоп и его помощник, встали на краю, занялись заполнением могилы, потом формовали землю над ней – ловко, энергично. Водонос завопил. Слепцы затянули молитвы, их вожак суфлиров

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, в форме приглашения связаться со мной с гостинице «Каир» письмом или по телефону.

– Конечно, надо и ваше имя назвать в объявлении. Немного подумав, он сказал:

– Сабир Сайед,– и почувствовал непонятную тревогу. Впрочем, для беспокойства не было причин. Человек тут же принялся расчерчивать макет объявления. Сабир заметил, что девушка прислушивалась к их разговору, видно, привлеченная его необычностью. Сабир взглянул на другие столы, за которыми сидели служащие – мужчины и женщины. Узнал, что девушку зовут Ильхам – так к ней обращались сослуживцы. Ихсан Тантави спросил:

– Не будете указывать цель вашего объявления?

– Нет.

Он сделал паузу и пояснил:

– К сожалению, я ошибался, полагая, что в Каире не счесть людей, которые его знают. Но вот пока что не нашел ни одного.

– Несколько необычная у вас ситуация – известны только имя и фамилия. А как вы удостоверитесь в подлинности человека, который представится вам как Сайед Сайед Рахими?

– У меня есть кое-какие гарантии.

Вмешалась Ильхам, которую разобрало любопытство:

– Тут какая-то интересная тайна. Как в кино. Сабиру было приятно, что она не осталась равнодушной к его проблеме. Он сказал с улыбкой:

– Хотел бы я, чтобы эта тайна раскрылась так же легко, как это случается в кинофильмах.

– По крайней мере вы знаете, что он знатная персона. Но откуда?

На помощь Сабиру, который предпочел бы не отвечать на этот вопрос, пришел Ихсан Тантави.

– Знаешь, это уже на допрос смахивает,– сказал он серьезно.

Ах, какая она еще девочка, большой ребенок. Может, она даже готова отнестись к нему с симпатией? Есть в ней какая-то сила, которая внушает доверие, желание поделиться своей тайной. Чувство, ничуть не напоминающее то, что он испытывал к той женщине из гостиницы.

– Госпожа Ильхам,– обратился он к ней,– я чужой человек в вашем городе.

– Чужой?

– Ну да. Я александриец. Прибыл в Каир только вчера. И мне очень нужно найти этого человека. А в вас я заметил искреннее участие.

Она открыто улыбнулась ему, и снова дал себя знать хмель таверны под звуки скрипки.

4

Он вышел из редакции. Служащие как раз собирались расходиться. Ему пришло на ум немного подождать, чтобы еще разок взглянуть на Ильхам, и он встал под навес автобусной остановки. Очарование этой девушки будоражило воображение. Бремя поисков стало на время полегче, поскольку он рассчитывал на успех объявления. Ветерок посвежел, воздух словно набрался белизны от яркого облака на небе, и от этого все вокруг словно осветилось надеждой.

Он увидел Ильхам в группе молодых парней и девушек. Они остановились у выхода, обмениваясь веселыми репликами, улыбками, прежде чем расстаться. Потом девушка пересекла боковую улочку рядом с редакцией, вошла в магазин под вывеской «Витр Куан» и скрылась в нем.