ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она знает, что имела несчастье встать на пути у могущественных преступников. Она понимает, что может не дожить до завтра. Она бежит – и по пятам за ней следует погоня. И некому ей помочь – кроме одног... Дикарка Фабио Ланзони Пролог Бежать! Желание возникло из страшной сумятицы мыслей и чувств, охвативших Эй Джи Саттон, тщетно пытавшейся не верить своим глазам. Человек, которого она любила, прятался в темноте с поднятым пистолетом. В этот миг он увидел ее – синие глаза широко открылись – и попытался схватить. Бежать! Ноги сами понесли ее прочь. Сзади слышался тяжелый грохот шагов по терракотовым плиткам пола, он окликнул ее по имени, велел остановиться. Эй Джи стремглав неслась к массивной двустворчатой двери. И вдруг она поняла, что он не требовал остановиться. Тем более не просил. Он приказывал ей. От смешанного чувства потрясения, страха, ярости и негодования сдавило горло. Никто и никогда не смел приказывать Эй Джи Саттон. Как же он посмел? Он, может, думает, что она полная дура? Что подчинится первому встречному, а тем более человеку, который оказался не тем, за кого она его принимала? Она без колебаний распахнула дверь и окунулась в удушливую сырость тропической ночи. Вдалеке слышались возгласы охранников у берега, плеск воды и лай собак. И страшный в своей неумолимости звук шагов сзади. Она бежала к дальним воротам, не отрывая взгляда от густой живой изгороди, которая манила, как спасительная гавань. Но она знала, что это только временное спасение. Скоро он настигнет ее со своими хладнокровными телохранителями, которые без колебаний пристрелят ее, если только… Если только он первым не спустит курок. Нет, это невозможно! Он не убьет меня… Он меня любит… Но нет… Нет. Она и в самом деле дура. Он не любил ее. Он попросту не существовал. Мужчина ее мечты оказался всего-навсего плодом воображения, порожденным ее страстным желанием любить и быть любимой. Действительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слышишь?

Он положил ее ладонь на грудь, где сильными толчками билось его сердце, потом переместил ее руку ниже, на свои джинсы, чтобы Лия почувствовала трепещущее напряжение мужской плоти.

– Марко, прошу тебя, не надо…

– А ты очень хочешь меня. – Марко положил руку на теплый от ее тела шелк блузки. Ее сердце билось в унисон с его, ладонь Марко, дрожа, легла на выпуклость ее груди.

– Я очень хочу тебя, Марко, – призналась Лия, отводя глаза.

Оторвавшись от Марко, она начала медленно, соблазнительно расстегивать пуговицы на блузке.

Марко, содрогнувшись, резко выдохнул воздух, когда с Лии соскользнула тонкая ткань, обнажив белые плечи и такой же белый хлопчатобумажный бюстгальтер.

Марко улыбнулся.

– Обычно ты предпочитала черные кружева, – прошептал он.

– Это была не я, – охрипшим от волнения голосом проговорила она на ухо Марко. – То была озорная молоденькая девчонка, которая не знала, как бы ей лучше соблазнить тебя.

– Нет, это была ты. – Движением опытного любовника он расстегнул лифчик и обхватил ладонями ее груди.

Они стали полнее, чем прежде, более округлыми и тяжелыми, и когда он тронул пальцами соски, Лия сладострастно застонала.

Она взглянула, как он ласкает ее, потом перевела взгляд выше – ее глаза затуманились: Лия молчаливо просила большего.

– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? – сдавленным голосом спросил он, чувствуя, как от этого предложения вздыбилась его мужская плоть.

– Да, – простонала Лия, откинув назад голову и закрыв глаза.

Марко слышал, как она тихо прерывисто вздохнула, когда он обхватил губами бутон ее груди. Он чувствовал, как сосок становится горячим и твердым под ласками его языка. Он лизал, покусывал и сосал его, потом, насытившись, занялся другим соском.

Лия погрузила пальцы в волосы Марко, и когда он взглянул вверх, то увидел, что глаза ее все еще закрыты, а голова по-прежнему запрокинута назад.

Он покрыл поцелуями изгиб ее шеи и погрузил губы в чувствительную ложбинку под мочкой уха, вдыхая чистый аромат ее тела. Как он был благодарен ей!

– Боже, как мне не хватало тебя! – бормотал он, прижимая Лию к себе.

Переведя дух, Марко понял, что раньше она была более угловатой. Теперь же она вся состояла из мягких округлостей, и он получал неизъяснимое удовольствие, положив руки на ее женственные бедра и прижав свою напряженную плоть к мягкой ямке под ее животом.

Но кое-что в ней не изменилось. Он плотоядно усмехнулся, чувствуя, как она, словно в старые времена, извивается всем телом под его прикосновениями.

– Ты чувствуешь, как я хочу тебя? – хрипло спросил он, глядя на нее.

– Очень хорошо чувствую.

Он посмотрел на нее еще раз, ожидая увидеть знакомое по прошлому году выражение ее лица – смесь беспомощного желания и бесстыдства.

Но то, что он увидел сейчас, потрясло его до глубины души.