ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она знает, что имела несчастье встать на пути у могущественных преступников. Она понимает, что может не дожить до завтра. Она бежит – и по пятам за ней следует погоня. И некому ей помочь – кроме одног... Дикарка Фабио Ланзони Пролог Бежать! Желание возникло из страшной сумятицы мыслей и чувств, охвативших Эй Джи Саттон, тщетно пытавшейся не верить своим глазам. Человек, которого она любила, прятался в темноте с поднятым пистолетом. В этот миг он увидел ее – синие глаза широко открылись – и попытался схватить. Бежать! Ноги сами понесли ее прочь. Сзади слышался тяжелый грохот шагов по терракотовым плиткам пола, он окликнул ее по имени, велел остановиться. Эй Джи стремглав неслась к массивной двустворчатой двери. И вдруг она поняла, что он не требовал остановиться. Тем более не просил. Он приказывал ей. От смешанного чувства потрясения, страха, ярости и негодования сдавило горло. Никто и никогда не смел приказывать Эй Джи Саттон. Как же он посмел? Он, может, думает, что она полная дура? Что подчинится первому встречному, а тем более человеку, который оказался не тем, за кого она его принимала? Она без колебаний распахнула дверь и окунулась в удушливую сырость тропической ночи. Вдалеке слышались возгласы охранников у берега, плеск воды и лай собак. И страшный в своей неумолимости звук шагов сзади. Она бежала к дальним воротам, не отрывая взгляда от густой живой изгороди, которая манила, как спасительная гавань. Но она знала, что это только временное спасение. Скоро он настигнет ее со своими хладнокровными телохранителями, которые без колебаний пристрелят ее, если только… Если только он первым не спустит курок. Нет, это невозможно! Он не убьет меня… Он меня любит… Но нет… Нет. Она и в самом деле дура. Он не любил ее. Он попросту не существовал. Мужчина ее мечты оказался всего-навсего плодом воображения, порожденным ее страстным желанием любить и быть любимой. Действительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я думаю, мама бы захотела, чтобы эта вещь досталась вам, – говорил между тем Тайлер. – Папа тоже так думает. Она все время носила эту вещицу.

Не в силах говорить, Лия открыла выгнутую крышку. Внутри на шелковой подкладке лежала изящная, украшенная камеей заколка. На голубоватой поверхности камня было вырезано изображение женщины, баюкающей ребенка. Мать и дитя.

– Очень красивая вещь, – сумела вымолвить Лия сдавленным голосом. Она коснулась пальцами камеи. – Я не знаю, что сказать…

– Ну и что? – спросил Тайлер, пожав плечами. – Я тоже часто не знаю, что сказать.

С глазами, полными слез, Лия улыбнулась мальчику и посмотрела на сцену.

Арфистка играла классическую музыку. Выступили несколько товарищей Марко, которые рассказали о его верности долгу и мужестве. Лия была поражена тем, сколько людей считали Марко героем задолго до того, как он в последний раз проявил свою храбрость.

– Хочет ли кто-нибудь сказать еще несколько слов? – спросил священник.

Лия собралась было подняться на сцену и сказать несколько хороших слов в его честь. Но она понимала, что даже если ей удастся сохранить самообладание…

Даже если ноги не откажут и донесут ее до сцены и помогут выстоять там…

Она никогда не сможет высказать то, что чувствует в отношении Марко, во всяком случае публично.

Наедине с собой изо дня в день в течение нескольких недель она читала по нему заупокойную молитву.

Но здесь так и не воспользовалась моментом и промолчала.

Снова зазвучала музыка, а потом открыли большой ящик, из которого к небу устремились десятки бабочек.

Лия тихо вздохнула, глядя на горизонт.

Она слышала, как люди, тихо переговариваясь, собрались вокруг нее, и начала подниматься с места.

Желчь подступила к горлу, и мир закружился у нее перед глазами.

Она упала на землю – наступила спасительная темнота.

***

– Ну как вы себя чувствуете? – спросил ее любимый телохранитель Фрэнк, когда они вошли в лифт и Фрэнк нажал кнопку шестого этажа.

– Чувствую большое облегчение от того, что все кончилось, – ответила Лия.

И это была правда.

Лия только что дала показания перед судом присяжных. После нескольких месяцев мучительного ожидания и мрачных предчувствий сама процедура свидетельства оказалась весьма прозаичной. Обвиняемых в зале не было, и Лии не пришлось, отвечая на вопросы, смотреть им в глаза. Ответы на вопросы, казалось, продолжались вечно, и Лия очень удивилась, когда позже поняла, что все заняло меньше часа.

Ей сказали, что присяжные могут подготовить и представить письменные вопросы, на которые Лия должна будет ответить к концу судебного заседания. Она приготовилась, но вопросов у суда не оказалось.

Вот она опять здесь – в отеле, который с октября стал ее вторым домом, настолько она с ним сроднилась.