ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она знает, что имела несчастье встать на пути у могущественных преступников. Она понимает, что может не дожить до завтра. Она бежит – и по пятам за ней следует погоня. И некому ей помочь – кроме одног... Дикарка Фабио Ланзони Пролог Бежать! Желание возникло из страшной сумятицы мыслей и чувств, охвативших Эй Джи Саттон, тщетно пытавшейся не верить своим глазам. Человек, которого она любила, прятался в темноте с поднятым пистолетом. В этот миг он увидел ее – синие глаза широко открылись – и попытался схватить. Бежать! Ноги сами понесли ее прочь. Сзади слышался тяжелый грохот шагов по терракотовым плиткам пола, он окликнул ее по имени, велел остановиться. Эй Джи стремглав неслась к массивной двустворчатой двери. И вдруг она поняла, что он не требовал остановиться. Тем более не просил. Он приказывал ей. От смешанного чувства потрясения, страха, ярости и негодования сдавило горло. Никто и никогда не смел приказывать Эй Джи Саттон. Как же он посмел? Он, может, думает, что она полная дура? Что подчинится первому встречному, а тем более человеку, который оказался не тем, за кого она его принимала? Она без колебаний распахнула дверь и окунулась в удушливую сырость тропической ночи. Вдалеке слышались возгласы охранников у берега, плеск воды и лай собак. И страшный в своей неумолимости звук шагов сзади. Она бежала к дальним воротам, не отрывая взгляда от густой живой изгороди, которая манила, как спасительная гавань. Но она знала, что это только временное спасение. Скоро он настигнет ее со своими хладнокровными телохранителями, которые без колебаний пристрелят ее, если только… Если только он первым не спустит курок. Нет, это невозможно! Он не убьет меня… Он меня любит… Но нет… Нет. Она и в самом деле дура. Он не любил ее. Он попросту не существовал. Мужчина ее мечты оказался всего-навсего плодом воображения, порожденным ее страстным желанием любить и быть любимой. Действительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Конечно, видела, – ответила Лия, и Тони плюхнулся на свое место, сунув руку в пакет с крекерами.

Лия сидела, тупо уставившись на поле, но совершенно не следила за происходящим, притворяясь тем не менее, что она всецело захвачена игрой.

– Это видели все, – проворчал он. – Этот парень был в ауте.

К Тони повернулся толстяк с передней скамейки, в одной руке он держал булку с сосиской, а в другой – пакетик поп-корна:

– Такое уже было в девяносто пятом. Ребята здорово оторвались и победили.

– Сегодня они не победят, – мрачно заверил толстяка Тони. – Я точно знаю, что не победят.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все тут.

– Ты что, психиатр?

– Не совсем.

– Спортивный обозреватель?

– Я клерк.

Человек пожал плечами:

– Ставлю двадцать пять баксов, что «Ред соке» проиграет.

– За кого ты болеешь?

Толстяк поправил на голове кепку с эмблемой «Ред соке».

– Я просто реалист. Я больше других хочу, чтобы «Соке» вышел в следующую серию. Но я говорю тебе, что они никуда не пройдут. Принимаешь пари?

– Принимаю, – ответил Тони.

– Отлично, пятьдесят баксов.

– Пятьдесят? Только что было двадцать пять.

– Правда? Я передумал. Давай поднимем ставки. Видимо, ты не очень-то уверен в их победе, если не хочешь рискнуть пятьюдесятью баксами.

– Они выиграют. Отвечаю пятьюдесятью.

– Вот и хорошо. – Толстяк переложил пакетик поп-корна в левую руку и протянул Тони правую.

После обмена рукопожатиями они снова стали следить за игрой.

Лия попыталась последовать их примеру.

Каким-то дальним участком мозга она понимала, что этот чудесный октябрьский вечер самой природой словно создан для бейсбола: было тепло, с близкой Атлантики тянул мягкий, солоноватый бриз.

Лия прекрасно сознавала, что творится вокруг – толпы людей, собравшиеся в старом бейсбольном парке, жевали хот-доги и щеголяли в кепках с эмблемами «Ред соке». Все они жадно, в едином порыве, смотрели, как летает мяч и бегают по полю маленькие фигурки. Все остальное для них просто не существовало.

Лия изо всех сил старалась не отличаться от всех, чтобы никто не обратил на нее внимания.

– Вот так! Молодец, О'Нил.

Она тупо кивнула. Тони бесновался от избытка чувств.

Но как она могла сосредоточиться на бейсболе, если единственным чувством, которое она испытывала, был страх за собственную жизнь?

Впрочем, может быть, она преувеличивает опасность…

Нет, не преувеличивает.

Почему еще раньше, в машине, не спросила Тони, куда он ее везет?

Как она могла беспечно предположить, что они поедут пообедать в какой-нибудь загородный ресторан?

Почему Тони не сказал ей, что они едут на игру, до тех пор пока не припарковал машину неподалеку от Кен-мор-сквер.