ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В очередной том собрания сочинений Филипа Хосе Фармера вошли произведения, в той или иной мере затрагивающие вопросы религии – роман «Ночь света» (1966) и рассказы из сборника «Отче звездный», а та... Прометей Филип Хосе Фармер Из космического корабля вышел человек с яйцом, приросшим к груди. В лучах рассвета вельд Ферала ничем не отличался от африканского буша, каким тот был до появления белого человека. Сколько видел глаз, простиралось пространство коричневатой травы в фут высотой. Тут и там, поодиночке или рощицами, включавшими в себя от пяти до тридцати экземпляров, стояли высокие деревья с толстыми мощными стволами. Всюду паслись стада животных. Часть из них щипала траву, а другие толпились у водоема в четверти мили отсюда. С этого расстояния некоторые напоминали антилоп, гну, жирафов, свиней и слонов. Были и другие создания, выглядевшие так, словно явились из эпохи плиоцена Земли. Для остальных было невозможно подобрать земных сравнений. – Млекопитающие отсутствуют, – сказал чей-то голос из-за спины человека с яйцом. -Это теплокровные потомки рептилий. Но не млекопитающие. Говоривший подошел к Джону Кэрмоди. Это был доктор Холмъярд, исследователь разумных форм жизни, зоолог и глава экспедиции. Высокий человек лет шестидесяти, худой, с костистым лицом и каштановыми волосами, которые когда-то были ярко-рыжими. – Две предыдущие экспедиции установили, что млекопитающих тут никогда не было или же они вымерли значительно раньше. Не подлежит сомнению, что рептилии и птицы получили преимущество в эволюционной гонке. Они заняли ту экологическую нишу, которая на Земле принадлежит млекопитающим. Кэрмоди был невысоким кругленьким человечком с крупной головой и длинным остроконечным носом. Левое веко то и дело опускалось на глаз. Прежде чем покинуть корабль, он облачился в монашескую рясу. Холмъярд показал на кущу деревьев, располагавшуюся строго на север в миле от них. – Эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, снедаемые любопытством, они могут позволить присоединиться к ним.

– А если они нападут? – спросил Кэрмоди. Несмотря на всю серьезность ситуации, которая ждала его, он улыбался. Он чувствовал себя сущим идиотом, как человек, отправляющийся на костюмированный бал в петушиных перьях.

– Мы уже имплантировали вам микрофон в голосовые связки, – сказал Холмъярд. -Плоский передатчик прилегает к черепу. Стоит вам попросить о помощи, мы тут же примчимся. Не забывайте выключать передатчик, когда вы им не пользуетесь. Батарейки рассчитаны на пятьдесят часов работы. Но вы сможете подзарядить их в тайнике.

– А вы разобьете лагерь в пяти милях к югу отсюда? – уточнил Кэрмоди. – После чего корабль снимется?

– Да. И помните еще вот о чем. Если... то есть после того, как вы внедритесь, вернитесь к тайнику и возьмите камеры. Установите их в самых оптимальных местах, чтобы снять фильм о горовицах.

– Мне нравится это «если», – сказал Кэрмоди. Он кинул взгляд на место своего предназначения и обменялся со всеми рукопожатиями. – Да пребудет с вами Господь.

– И с вами тоже, – ответствовал Холмъярд, тепло пожимая ему руку. – Вы оказываете огромную услугу науке, Джон. А может, и всему человечеству. Не исключено, что и горовицам. Не забывайте моих слов.

– Среди моих многочисленных недостатков плохая память не числится,-сказал Джон Кэрмоди и, повернувшись, пошел в сторону вельда.

Через несколько минут огромный корабль бесшумно оторвался от земли футов на двадцать и, набирая скорость, стремительно ушел в южную сторону.

Одинокий маленький Джон Кэрмоди, забавный в своих накладных перьях, пробиравшийся сквозь заросли травы, напоминал сейчас не столько человека, сколько потрепанного в драке петуха, каковым себя и чувствовал в данный момент. На нем были прозрачные сандалии, так что камни, на которые он наступал, не резали ног.

Стало лошадиноподобных созданий, перестав кормиться, уставилось на него и стало принюхиваться. Животные были размерами с зебру, но совершенно безволосые; их гладкие желтоватые шкуры были покрыты розовыми прямоугольными пятнами. Ввиду отсутствия хвостов они не могли обороняться от вьющихся вокруг насекомых, а длинными, но явно не змеиными языками слизывали оводов друг с друга. Фыркали и ржали они совершенно по-лошадиному. Понаблюдав за Кэрмоди секунд шестьдесят, они внезапно сорвались с места и отбежали ярдов на сто, где, сбившись в тесную кучку, опять уставились на незнакомца. Тот решил, что их, вероятно, обеспокоил исходящий от него странный запах. Оставалось надеяться, что горовицы не окажутся столь подозрительны.

В этот момент ему пришло в голову, что, должно быть, он сделал глупость, добровольно вызвавшись на это задание.