ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной россий... Волкодав Мария Васильевна Семенова Автор сердечно благодарит филолога и этнографа Елену Всеволодовну Перехвальскую фантаста Павла Вячеславовича Молитвина врача Павла Львовича Калмыкова сэнсэя Владимира Тагировича Тагирова бывалого человека «Медведя» и инженера по компьютерам Хокана Норелиуса Без их деятельной помощи эта книга ни за что не получилась бы такой, какова она есть! Одинокая птица над полем кружит. Догоревшее солнце уходит с небес. Если шкура сера и клыки что ножи, Не чести меня волком, стремящимся в лес. Лопоухий щенок любит вкус молока, А не крови, бегущей из порванных жил. Если вздыблена шерсть, если страшен оскал, Расспроси-ка сначала меня, как я жил. Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул, Забывая, каков над землёй небосвод. Там я собственной крови с избытком хлебнул — До чужой лишь потом докатился черёд. Я сидел на цепи и в капкан попадал, Но к ярму привыкать не хотел и не мог. И ошейника нет, чтобы я не сломал, И цепи, чтобы мой задержала рывок. Не бывает на свете тропы без конца И следов, что навеки ушли в темноту. И ещё не бывает, чтоб я стервеца Не настиг на тропе и не взял на лету. Я бояться отвык голубого клинка И стрелы с тетивы за четыре шага. Я боюсь одного – умереть до прыжка, Не услышав, как лопнет хребет у врага. Вот бы где-нибудь в доме светил огонёк, Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке… Я бы спрятал клыки и улёгся у ног. Я б тихонько притронулся к детской щеке. Я бы верно служил, и хранил, и берёг — Просто так, за любовь! – улыбнувшихся мне… …Но не ждут, и по-прежнему путь одинок, И охота завыть, вскинув морду к луне. Останавливался он всего дважды. В первый раз – возле большой засохшей осины, что стояла у скрещения давно заброшенн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Боевой конь мгновенно насторожил уши: хозяин приказывал скакать следом за другими. Могучий жеребец заржал и в два прыжка пролетел всю площадку. Недаром его порода славилась стремительным и необоримым рывком. Ноги Ниилит мелькнули в воздухе: она держала Серка под уздцы и попросту упорхнула с ним вместе. Тилорну повезло меньше всех. Его конь сорвался скакать следом за Серком, как, собственно, и рассчитывал Волкодав. Учёный держал повод намотанным на запястье, за что и поплатился: его сбило с ног и провезло по камню спиной.

Будем надеяться,

сказал себе венн,

в том мире травка. Или мягкий снежок.

Ему очень не хотелось думать, что по ту сторону зияла такая же пропасть. Добрый мир и встречать должен добром.

Мыш с тревожным криком бросился вслед за Тилорном, стремительно влетел в серую пелену – и тоже пропал.

Вот когда Волкодаву стало радостно и легко на душе, как давно уже не бывало. Вот теперь всё в самом деле кончилось, и кончилось хорошо. Ему не в чем было себя упрекнуть. Отомщённые души Серых Псов смогут возвратиться с Острова Жизни, чтобы обрести новую плоть на земле. Государыня кнесинка гостила у ичендаров, и свирепые горцы никому не позволят поступить с нею против её воли. И те, ради кого Боги отмерили ему лишних полгода жизни, стали недосягаемы для зла этого мира. А в Самоцветных горах он поистине совершил всё, что по силам было одному человеку. Показал путь.

Волкодав расхохотался в лицо воину, первым выпрыгнувшему из теснины, и встретил его страшным ударом меча, разбив в брызги и его клинок, и шлем, и русоволосую голову под шлемом. Воин был тот самый, которого Тилорн сперва заколдовал, а потом освободил. Жалость к врагам Волкодава очень редко обременяла. А забота о собственной праведности – и того реже. Без толку радеть о том, чего всё равно нет. Следующий перепрыгнул через откатившееся под ноги мёртвое тело и бросился на венна. Волкодав мягко прянул вбок, уходя от удара. Кончик узорчатого меча поймал неприятельский клинок и завертел его, направляя в землю, потом с быстротой презрительного плевка взвился вверх, к шее. Кровь ударила толстой, в палец, струёй, облив стену расщелины и заставив других Лучезаровичей отшатнуться. Но замешательство продолжалось недолго. У кого-то всё же хватило выносливости и смекалки принести с собой щиты. Длинные сольвеннские щиты, вытянутые книзу, чтобы коварный недруг не уметил мечом по ногам. С каждого, белое на красном, смотрело Лучезарово знамя: зверь вроде кошки, привставший на задние лапы. Сразу четверо заслонились этими щитами и живой стеной ринулись на Волкодава, оттесняя его назад. Не будь он покалечен, он просто перемахнул бы эту стену. И, чего доброго, прямо на лету снял бы голову самому невезучему. Но больному телу нынче не было веры – пришлось отступить.