ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Дональд Трефузис Это первое появление Трефузиса в программе «Незакрепленные концы». Как уже говорилось в предисловии, объяснялось оно тем, что правительство попросило ученых смотреть в течение года телевизор, а затем вынести вердикт относительно того, наносит или не наносит показываемое на экранах насилие вред обществу и в особенности, разумеется, столь дорогим нашей стране детям. ГОЛОС : В прошлом году правительство обратилось к доктору Дональду Трефузиусу, старшему тьютору кембриджского колледжа Святого Матфея и Карнеги-Профессору филологии, с просьбой просмотреть сколь возможно большую часть телевизионных программ Би-Би-Си, уделив особое внимание сценам насилия, способным дурно сказаться на наших детях или оказать на них какое-то иное влияние. Сегодня он поведает нам о том, что ему удалось обнаружить. Полученное мною задание — проинспектировать пропаганду насилия телевизионными программами Би-Би-Си — было, с одной стороны, пугающим для закоренелого поклонника радио вызовом, с другой — привлекательным для алчного исследователя и летописца современного общества поручением, а еще с одной, — лестным для человека, который — о боже, сторон становится слишком много, впрочем, не важно, довольно будет сказать, что я приступил к выполнению этой задачи с радостным, пусть и учащенно бившимся сердцем. Мой предшественник на посту заведующего учрежденной в нашем университете еще королевой Анной кафедрой прикладной морали [2] всегда полагал, что телевидение, будучи, так сказать, этимологическим гибридом греческого « tele » и латинского « vision », является также и гибридом социальным, химерой, которая ждет, когда некий современный, препоясавшийся на борьбу со злом Беллерофонт осед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этих семинарах мы показываем нашим студентам фильмы о старинных зданиях, старинных сельских общинах, в них также наличествуют интервью с такими приверженцами сохранения памятников старины, как покойный Джон Бетжемен и Его Королевское Высочество принц Чарльз. Наполняя одновременно с этим аудиторию ядовитыми газами и подвергая студентов ударам электрического тока средней силы, мы вызываем в них чувства тошноты, отвращения и острой физической боли, которые с течением времени связываются в их сознании с перечисленными выше образами. А следом им показывается фильм, в котором фигурируют большие стеклянные коробки, башни из грубого бетона и стальные балочные фермы, и на этот раз студентов стимулируют встроенными в их стулья вибромассажерами, избранными, внушающими ощущение покоя произведениями Моцарта, клеретами многолетней выдержки и сигаретами с марихуаной. Все это позволяет внушить им устойчивое отвращение к старым формам архитектуры и любовную привязанность к новым.

Внимательные слушатели наверняка заметят: я говорил ранее о том, что мы удаляем нашим учащимся глаза, а

показываем им фильмы. Разумеется, мне следует упомянуть и о том, что архитектор должен уметь врать. Ему (или ей) надлежит стать адептом гладкого и проворного публичного вранья. «Это здание простоит десять лет», «Собор Святого Павла уродлив и потому его необходимо окружить объектами подлинной красоты», «Наш многоквартирный дом построен так, чтобы удовлетворять все нужды человека, чтобы человек чувствовал себя в нем привольно». Я сильно сомневаюсь, что даже самый совершенный детектор лжи смог бы определить любое из этих заявлений как оскорбительное сплетение ектений и каталогов отборной лжи, каковыми каждое из них безусловно является.

Внушающая немалую тревогу склонность к неоманьеризму, тайком прокравшаяся в офисную и городскую архитектуру 1980-х, в последнее время вынудила нас ужесточить нашу программу переобучения, и теперь мы, после вручения дипломов успешно прошедшим весь курс студентам, в обязательном порядке высасываем через соломинки их мозги и лишь после этого позволяем им покинуть стены нашего колледжа.

Ле Корбюзье, этот величайший из архитекторов (видите, перо полиграфа даже не шелохнулось) сказал однажды: «Человеческое существо есть машина, предназначенная для проживания в одном из моих домов», и если Британия хочет обратиться в сообщество процветающих, преуспевающих, хорошо оплачиваемых, хорошо питающихся и с приятностью выпивающих архитекторов, нам надлежит накрепко усвоить этот и подобные ему принципы.

Позвольте мне привести еще одну цитату, на сей раз из сэра Николауса Певзнера: «Здание есть обрамление пространства; архитектура есть эстетическое его обрамление».