ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джек Форман любит свою жену Джулию. Но с тех пор, как она начала работать в «Ксимос текнолоджис», в ее поведении произошли сильные перемены: Джулия стала скрытной, порой без предупреждения не ночев... Добыча Майкл Крайтон День первый: 10.04 В жизни никогда не бывает так, как ты того ожидаешь. Я ведь никогда не собирался сидеть дома и заниматься детьми и домашним хозяйством. Однако последние полгода как раз это и делал. И вот теперь я находился в магазине «Корзина и бочка», расположенном в центре Сан-Хосе, и выбирал подставки под тарелки – те овальные, плетеные, что Джулия купила год назад, совсем износились, покрылись пятнами засохшего детского питания. Мне приглянулись желтые, яркие и приятные на вид. На полке шести подставок не оказалось, а мне было нужно именно шесть, и потому я попросил продавщицу сходить на склад, посмотреть, не найдется ли там еще несколько штук. Когда она ушла, зазвонил мой сотовый. Это была Джулия: – Привет, милый. – Привет, Джулия. Как дела? Я слышал размеренное пыхтение какого-то механизма. Скорее всего, это был вакуумный насос электронного микроскопа в ее лаборатории. Она спросила: – Ты чем занимаешься? – Да вообще-то подставки под тарелки покупаю. В «Корзине и бочке». – А, хорошо, – сказала она. Мне было ясно, что разговор этот Джулии совершенно не интересен. У нее было на уме что-то другое. – Послушай, Джек, мне правда страшно жаль, но я сегодня опять задержусь. – Угу… Продавщица вернулась с желтыми подставками. Я, по-прежнему прижимая телефон к уху, поднял три пальца, и она добавила к тем, что я отобрал, еще три штуки. Я спросил у Джулии: – У тебя все в порядке? – Да, но, как всегда, сплошная суматоха. Мы сегодня транслируем через спутник презентацию для потенциальных инвесторов из Азии и Европы, и у нас, разумеется, сложности с подключением. В общем, вернусь самое раннее в восемь. Ты сможешь покормить детей и уложить их спать? – Нет про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Туго приходится?

– Да вроде того…

– Ладно, послушай, я просто хотела сказать, что уйду сегодня пораньше – наконец-то! Хочешь, я по дороге домой прихвачу что-нибудь на ужин?

– Это было бы отлично, – сказал я.

К половине шестого дети были дома, обчищали холодильник. Николь поедала здоровый кусок сыра. Я велел ей остановиться – так она не сможет ничего съесть за ужином. Потом пошел накрывать на стол.

– А где ужин-то?

– Скоро будет. Мама привезет.

– Ага, – Николь на несколько минут отлучилась. – Мама очень извиняется, что не позвонила, но она сегодня задержится допоздна, – сказала она, возвратясь.

– Что? – Я разливал воду по стоявшим на столе стаканам.

– Ей очень жаль, но она задерживается. Я с ней только что разговаривала.

– Черт!

Это было совсем уж неприятно. При детях я старался, как мог, не выказывать раздражение, но иногда оно прорывалось наружу. Я вздохнул:

– Ладно. Излови брата и забирайтесь в машину. Мы едем в кафе.

В этот вечер я так и оставил стол накрытым – в виде безмолвного упрека. Джулия, вернувшись около десяти, это, конечно, заметила.

– Извини, милый.

– Я понимаю, ты была занята.

– Очень. Прости меня, ладно?

– Уже простил, – ответил я.

– Ты у меня самый лучший на свете, – Джулия послала мне через комнату воздушный поцелуй. – Пойду приму душ, – сказала она и вышла.

Я смотрел, как Джулия спускается по лестнице, заглядывает в детскую. Миг спустя я услышал, как она воркует с малышкой и как та что-то лепечет. Я спустился следом за Джулией.

В темной детской жена держала малышку на руках, тычась в нее носом. Я сказал:

– Джулия… ты ее разбудила.

– Нет, она не спала. Правда, сладенькая моя?

Аманда потерла крохотными кулачками глаза и зевнула. Она явно только что проснулась. Джулия повернулась ко мне:

– Нет. Честно. Я ее не будила. Почему ты так смотришь на меня? Будто в чем-то обвиняешь?

– Я ни в чем тебя не обвиняю.

Дочка захныкала, потом расплакалась всерьез. Джулия тронула подгузник.

– По-моему, мокрая, – сказала она и, вручив мне ребенка, вышла из комнаты.

Я поменял подгузник, уложил Аманду в кроватку и тут услышал, что Джулия вышла из душа, хлопнув дверью. Когда Джулия начинала хлопать дверьми, это был знак мне: надо пойти и успокоить ее. Однако сегодня успокаивать Джулию мне совсем не хотелось. Меня злило, что она разбудила ребенка, злила безответственность, с которой Джулия обещала вернуться домой пораньше и даже не соизволила позвонить мне и сказать, что не сможет. Наверное, ей просто стало наплевать на семью. Я не знал, что со всем этим делать, однако и сглаживать возникшее между нами напряжение не хотел.

Я вернулся в гостиную, присел. Взял книгу, которую читал до прихода Джулии, и попытался сосредоточиться на чтении, но, разумеется, не смог.

Когда я наконец добрался до постели, Джулия уже крепко спала.