ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джек Форман любит свою жену Джулию. Но с тех пор, как она начала работать в «Ксимос текнолоджис», в ее поведении произошли сильные перемены: Джулия стала скрытной, порой без предупреждения не ночев... Добыча Майкл Крайтон День первый: 10.04 В жизни никогда не бывает так, как ты того ожидаешь. Я ведь никогда не собирался сидеть дома и заниматься детьми и домашним хозяйством. Однако последние полгода как раз это и делал. И вот теперь я находился в магазине «Корзина и бочка», расположенном в центре Сан-Хосе, и выбирал подставки под тарелки – те овальные, плетеные, что Джулия купила год назад, совсем износились, покрылись пятнами засохшего детского питания. Мне приглянулись желтые, яркие и приятные на вид. На полке шести подставок не оказалось, а мне было нужно именно шесть, и потому я попросил продавщицу сходить на склад, посмотреть, не найдется ли там еще несколько штук. Когда она ушла, зазвонил мой сотовый. Это была Джулия: – Привет, милый. – Привет, Джулия. Как дела? Я слышал размеренное пыхтение какого-то механизма. Скорее всего, это был вакуумный насос электронного микроскопа в ее лаборатории. Она спросила: – Ты чем занимаешься? – Да вообще-то подставки под тарелки покупаю. В «Корзине и бочке». – А, хорошо, – сказала она. Мне было ясно, что разговор этот Джулии совершенно не интересен. У нее было на уме что-то другое. – Послушай, Джек, мне правда страшно жаль, но я сегодня опять задержусь. – Угу… Продавщица вернулась с желтыми подставками. Я, по-прежнему прижимая телефон к уху, поднял три пальца, и она добавила к тем, что я отобрал, еще три штуки. Я спросил у Джулии: – У тебя все в порядке? – Да, но, как всегда, сплошная суматоха. Мы сегодня транслируем через спутник презентацию для потенциальных инвесторов из Азии и Европы, и у нас, разумеется, сложности с подключением. В общем, вернусь самое раннее в восемь. Ты сможешь покормить детей и уложить их спать? – Нет про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Когда вернулась?

– Около одиннадцати. Надеюсь, я тебя не разбудила.

– Нет. Зато мне приснился страшный сон.

– Правда?

– Да, приснилось, что…

– Мам! Мам! – в кухню ворвался Эрик. – Николь никак не выходит из ванной. Она там уже целый час торчит.

– Иди в нашу ванную.

– Так мне же носки нужны.

Вечная история. У Эрика были любимые носки, которые он носил изо дня в день, пока они не становились черными. Другие его по какой-то причине не устраивали.

– Эрик, – сказал я, – носки надо носить чистые.

– Но мне нужны именно эти! А она сидит там целый час. Честное слово!

– Эрик, иди и найди другие носки.

– Пап…

Я молча ткнул пальцем в сторону его комнаты. Он удалился, бормоча что-то о том, как это нечестно.

Я повернулся к Джулии, чтобы продолжить наш разговор. Она смотрела на меня холодным взглядом.

– Ты действительно так ничего и не понял?

– Чего не понял?

– Он пришел поговорить со мной, а ты встрял в разговор.

– Прости, – сказал я.

– Это становится настоящей проблемой, Джек. Ты все время отодвигаешь меня в сторону. Не подпускаешь к моим детям…

Я набрал воздуха в грудь:

– Джулия, черт побери, тебя же никогда не бывает дома!

Ледяное молчание. Затем:

– Сейчас я дома. И не смей говорить, что я не бываю дома.

– А когда ты в последний раз приходила к ужину? Вчера тебя не было, позавчера тоже. И так всю неделю.

Она бросила на меня злобный взгляд:

– Не знаю, что за игру ты затеял, Джек. У меня работа, которая требует больших усилий, очень больших, и которая нужна моей семье. А ты решительно ничем мне не помогаешь.

– Как ты можешь так говорить? – воскликнул я. Меня охватывало чувство нереальности происходящего.

– Ты ставишь мне подножки, ты пытаешься мне навредить, ты настраиваешь против меня детей. Я вижу, что тут происходит. И должна тебе сказать, вести себя так со своей женой – это подлость.

И Джулия, стиснув кулаки, вышла из кухни. Она была так зла, что даже не заметила Николь, стоявшую за дверью и слышавшую весь наш разговор.

Мы с детьми ехали в школу.

– Она сумасшедшая, пап.

– Нет, ничего подобного.

– Ты знаешь, что это так, только притворяешься.

– Николь, она твоя мать, – сказал я. – Твоя мать не сумасшедшая. Просто ей приходится очень много работать.

Николь фыркнула:

– Не понимаю, почему ты ее терпишь.

– А я не понимаю, почему ты слушаешь разговоры, которые тебя не касаются.

– Пап, ну что ты мне мозги пудришь? Я знаю, ты и сам считаешь ее сумасшедшей.

– Нет, я так не считаю, – сказал я.

Эрик, сидевший сзади, дал сестре подзатыльник.

– Это ты у нас сумасшедшая, – сказал он.

– Заткнись, дурак.

– Я не хочу больше слышать от вас ни единого слова, – громко сообщил я.

Я не считал Джулию сумасшедшей, но что-то в ней определенно изменилось, а прокручивая в голове утренний разговор, я испытывал беспокойство и еще по одной причине.