На нем был график интенсивности излучения, сначала спадавшей полого, а после резко. Бобби нахмурился:
– И что это такое?
– Временной график показаний счетчика, – ответила Мэй. – С начала поездки интенсивность излучения уменьшалась в арифметической прогрессии, а в последнюю минуту спад вдруг стал экспоненциальным. Сейчас интенсивность просто равна нулю.
– Ну и?.. – Вид у Бобби был озадаченный. – Что это значит? Я не понимаю.
– Зато я понимаю. – Она вернулась к заднему сиденью, забралась на него. – По-моему, я знаю, что произошло. Поезжай вперед, только медленно.
Я снял ногу со сцепления и медленно покатил вперед. В свете фары показался полого уходящий вверх склон, низкорослые кактусы. Мы поднялись по склону, он выровнялся, затем мотоцикл покатил вниз…
– Стой!
Я остановился. Прямо перед нами поверхность пустыни обрывалась. Дальше шла чернота.
– Там что, обрыв?
– Нет. Просто крутой спуск.
Мы оказались на краю крутого ската высотой около пяти метров – это был берег сухого речного русла. За дальним берегом снова начиналась ровная пустыня.
– Теперь понял, – сказал я. – Здесь рой прыгнул.
– Ну да, – ответила Мэй, – поднялся в воздух.
И мы потеряли след.
– Но тогда он должен был приземлиться где-то там, внизу, – сказал, указывая на русло, Бобби.
– Может быть, – согласился я. – Однако он мог и пролететь с полкилометра.
– Бобби, – сказала Мэй, – оставайся здесь. Мы с Джеком поищем тропу вниз и поднимемся на равнину. Рано или поздно мы его найдем.
Может, что-нибудь у нас и получится. Терять нам было нечего.
– А это еще что такое? – Бобби склонился со своего вездехода к земле.
– Что?
– Какое-то животное. Я видел горящие глаза. Там, в зарослях. – Он указывал на середину русла.
– Верно! – сказала Мэй.
– Я ничего не вижу.
Мэй ткнула пальцем:
– Оно только что спряталось за кусты можжевельника. Никакого животного я не видел.
– Оно движется слева направо. Подожди минутку, сейчас появится.
Через несколько мгновений я увидел пару ярко-зеленых, горящих пятнышек. Потом отблеск белизны. И понял: что-то неладно.
Бобби тоже понял это.
Он повернул руль вездехода, направив фару прямо на то место. Потянулся к биноклю.
– Господи Иисусе! – проговорил он, глядя в бинокль.
– Что? Что там такое?
– Там волокут тело, – ответил он. И затем сдавленным голосом прибавил: – Это Рози.
День шестой: 22.58
Рози Кастро лежала на спине, откинув голову, отчего казалось, будто она смотрит назад, прямо на меня – глаза широко распахнуты, рука протянута в мою сторону. Бледная ладонь раскрыта. На лице застыло выражение мольбы и ужаса. Окоченевшее тело Рози подпрыгивало, перемещаясь по пустыне. Кто-то тащил его, однако никакого животного рядом не было.
– Не понимаю, кто это делает, – сказал я. – Там по ней движется какая-то тень…
– Это не тень, – ответила Мэй.






