Отец Хэрри очень любил жену и, когда она отошла в лучший мир, не одарил своей привязанностью больше ни одного человека, даже собственного сына, к которому относился почти равнодушно, хотя и был довольно щедр.
Помимо членства в клубе, дядюшка Рэймонд обеспечил своего племянника еще и жильем: оставил ему по завещанию свои роскошные апартаменты в Олбани. Это было огромное здание времен короля Эдуарда с внутренним двориком и чугунными воротами, которые ограждали его от вторжения случайных прохожих с улицы. В Олбани, как в загородном поместье, имелась подъездная дорожка, а у парадных дверей стоял швейцар в дорогой ливрее. В этом комплексе проживали многие знаменитости, и, что самое интересное, там же находились апартаменты леди Оливии Синдерс, о чем Хэрри не имел ни малейшего представления до тех пор, пока ему не поручили это дело. Если разобраться, ничего удивительного в этом не было: обслуживающий персонал здесь был вышколен на диво и умел держать язык за зубами, оберегая покой, частную жизнь и секреты жильцов.
Хэрри лишний раз убедился в этом, когда, переговорив со швейцаром, получил от него лишь ключ к дверям апартаментов Оливии и заверения в том, что «леди редко бывала дома». Судя по всему, коридорные тоже были от Оливии без ума и тщательно хранили ее тайны. Все они в один голос утверждали, что о частной жизни леди Оливии знали только из газет, а потом тоже чуть ли не хором добавили, что не верят, будто она убила принца.
Поскольку Хэрри всех этих людей знал лично уже не один год, ему ничего не оставалось, как утвердиться в мысли, что большего от прислуги ему не добиться. Раздувать всякого рода скандалы было не в духе Олбани, и обслуживающий персонал, как и администрация здания, привычно делал вид, что здесь все спокойно и ничего предосудительного не происходит.
В «Бруксе» Хэрри расположился за отдельным столиком и принялся за еду. При этом он не забывал посматривать на посетителей и прислушиваться к разговорам, которые они вели. Связанный с именем леди Оливии скандал разрастался и уже затронул умы представителей высших сфер. По крайней мере во всех закрытых клубах обсуждению дела леди Оливии ежедневно уделялось никак не меньше пяти минут. Хэрри заканчивал обед и уже приступил к пудингу с джемом, когда получил первый бит конкретной информации по делу Оливии.
– Чудная, чертовски привлекательная девушка, – прозвучал мужской голос у него за спиной. – Бухананы из Сефтон-Парка были с ней просто неразлучны. Не приходится сомневаться – эта трагедия будет для них ударом, особенно для сестер. Вот если бы Оливия после убийства отправилась к ним, ей бы ничего не угрожало: уж Бухананы об этом позаботились бы. Оливия всегда общалась с избранными, потому что сама была отмечена Богом.






