ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском — один из наиболее знаковых романов прославленного Пола Остера, автора интеллектуальных бестселлеров «Нью-йоркская трилогия» и «Книга иллюзий», «Ночь оракула» и «Тимбукту».Неписа... Левиафан Пол Остер 1 Шесть дней назад на обочине дороги в северной части Висконсина прогремел взрыв, в результате которого погиб мужчина. Свидетелей не оказалось, но, судя по всему, самодельная бомба, которую он собирал на траве возле припаркованной машины, взорвалась случайно. Если верить официальным итогам вскрытия, смерть наступила мгновенно. Тело разорвало на мелкие клочки и разбросало в радиусе двадцати метров. На данный момент (4 июля 1990 года) личность погибшего не установлена. ФБР при поддержке местной полиции и агентов из БАТО [1] первым делом проверили синий «додж» восемьдесят третьего года с иллинойскими номерами, но выяснилось, что машина краденая, — ее угнали в Джолиете 12 июня средь бела дня, прямо с автостоянки. Точно так же ничего не дал осмотр чудом уцелевшего бумажника. Документов было более чем достаточно — водительские права, карточка социального страхования, кредитные карточки, — но, когда их проверили по компьютеру, оказалось, что все они либо поддельные, либо ворованные. В других обстоятельствах сыщики не преминули бы снять отпечатки пальцев, но, увы, их не с чего было снимать. Тщательный осмотр машины тоже ничего не дал. Синий «додж» превратился в искореженную груду обуглившегося металла и пластика, и никаких отпечатков при всем старании они не нашли. Возможно, им больше повезет с зубами (если там что-то удалось собрать), но на это потребуется время, пожалуй, не один месяц. В конце концов они, конечно, нащупают ниточку, и все же: пока не будет установлена личность погибшего, им не за что уцепиться. По мне, чем больше это будет тянуться, тем лучше. История, которую я собираюсь рассказать, довольно запутанная, и, если они докопаются раньше, чем я у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Обычная история, — согласился я.

— А ваши романы, видать, хорошие, иначе б вас так не доставали.

— Может, меня достают как раз потому, что они плохие. Столько критиков развелось. Не понравилась книжка — хватай за горло автора. А что, в этом есть своя логика. Пусть мерзавец заплатит за испорченное настроение.

— Надо бы мне что-нибудь из вашего почитать. Интересно, из-за чего такой сыр-бор. Вы как, не против?

— Почему я должен быть против? Для этого они и стоят в книжных магазинах — чтобы люди их читали.

Визит неожиданно закончился тем, что я записал для агента ФБР названия своих книг. Если вы спросите меня, зачем они ему понадобились, я затруднюсь с ответом. Может, он рассчитывал найти в моих писаниях какие-то ключи к разгадке, а может, таким образом он мне тонко намекал: они еще вернутся, так просто я от них не отделаюсь. В конце концов, другой зацепки у них нет, и, если они сочли, что их водят за нос, они меня в покое не оставят. Что у них там еще на уме — я могу только гадать. Вряд ли они подозревают во мне террориста, хотя то, что я им не являюсь, еще не означает, что они так не думают. То-то и оно, что им ничего не известно, и они вполне могут исходить из этой предпосылки, а если так, то они сейчас отчаянно пытаются нащупать любую ниточку, которая соединила бы меня с самодельной бомбой, взорвавшейся в Висконсине неделю назад. Даже если это не так, они наверняка еще долго будут заниматься моей персоной — задавать вопросы, копаться в моей биографии, выяснять круг моих друзей, — и рано или поздно всплывет имя Сакса. Другими словами, пока я пишу в Вермонте эту историю, они пишут свою про меня, и, когда в ней будет поставлена точка, они будут знать обо мне не меньше, чем я сам.

Через два часа после ухода агентов вернулись домой моя жена и дочь. Они провели день с друзьями и, к счастью, разминулись с Харрисом и Уорти. У нас с женой друг от друга нет секретов, но в данном случае я, пожалуй, умолчу об этом визите. Хотя Айрис всегда симпатизировала Саксу, все же я для нее на первом месте, и, если она узнает, что из-за него у меня могут возникнуть неприятности, она сделает все, чтобы меня остановить. Слишком велик риск. Даже если я смогу ее переубедить, на это уйдет не день и не два, а я не могу себе позволить такую роскошь, когда каждая минута на счету. Да и какой мне прок в том, что она сдастся? За это время она только вся изведется. Когда-нибудь Айрис узнает правду, все выйдет наружу. Так что тут не обман, а желание оградить ее, хотя бы на время, от неприятностей. Сделать это, я думаю, будет не трудно. Засяду в своем флигельке и буду писать с утра до вечера, и пусть Айрис считает, что я опять принялся за работу. Пускай думает, что я увлеченно пишу новый роман.