ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свобода, Равенство, Братство – и Смерть. Такой стала французская Революция для главных героев историко-фантастического романа Андрея Валентинова. Но Смерть, царящая в революционной Франции, не всес... Дезертир Андрей Валентинов Действие 1 Некий шевалье пытается найти «Синий циферблат», или Париж в 1793 году Небо было серым и плоским. Оно находилось совсем рядом – только протяни руку. Но я знал – это мне не по силам. Я не мог двинуться, не мог даже закрыть глаза, чтобы очутиться в спасительной темноте. Все потеряло смысл перед беспощадной истиной, близкой и безликой, как эта неровная, шершавая небесная твердь. Я умер. Я умер, и умер давно. Голоса возникли внезапно – неясные и приглушенные, хотя говорили, как мне почудилось, совсем рядом. Вначале я не мог разобрать ни слова, но затем смысл стал доходить, словно кто-то, сжалившись, вновь даровал способность понимать уже ненужную мне человеческую речь. Те, что никак не хотели оставить меня в покое, были чем-то недовольны, голоса звучали раздраженно и зло. – Еще один! – Да пошли отсюда! Он же мертвый! На миг я испытал облегчение. Да, я мертв, и пусть меня оставят в покое – одного, под серым холодным небом. Но голоса не стихали, они звучали все ближе, и вот небо дрогнуло. Вначале я не понял, но затем кто-то далекий и невидимый подсказал: меня приподняли, мне повернули голову… – Хорош! – Брось его, сержант! Вон их сколько! Надо мной склонились тени – неясные, размытые контуры, в первый миг показавшиеся громадными, неправдоподобно высокими. Небо исчезло, мою голову вновь повернули, темная тень коснулась шеи… Удивленный свист. Призрак, склонившийся надо мной, распрямился. – Живой! Гражданин лейтенант, этот жив! Жив? Я хотел тут же возразить, но не смог даже шевельнуть губами. Наверное, этот, кто подошел ко мне, на войне совсем недавно, если путает такие очевидные вещи… …На войне! Я вспомнил! Меня убили на войне. Но не в бою, а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Восемь лет в Карибском море, я же вам рассказывал…

Франсуа? Значит, он для меня – просто Альбер…

– Альбер, как понять этот абордаж? Вы бы еще бриг на колесах за мной прислали!

Поммеле засмеялся. Его рукопожатие было твердым, словно я прикоснулся к корабельной доске. Взгляд зацепился за что-то странное. На правой руке у командора не хватало мизинца…

– За абордаж – извините, но в Морское министерство сейчас лучше не ходить, Сурда уехал на пару дней, а с Леметром… В общем, нам надо поговорить не в его присутствии. Как там Вадье? Клюнул?

– Акула готова заглотнуть крючок, – улыбнулся я. – Вопрос в наживке…

Менее всего хотелось заниматься сейчас этим делом. Но Поммеле рассчитывает на меня. Вернее, не на меня – на того, кем я был раньше. Кого он, похоже, неплохо знал…

– Наживка… – командор задумался. – Да, конечно… Кстати, вы не заметили, что Леметр стал каким-то странным? Представьте, его чуть удар не хватил, когда вы появились. Он почему-то был уверен, что вы погибли.

Я развел руками, хотя знал ответ. Для моряка я был, похоже, просто «дю Люсоном». Академик же знал правду.

– Как там в Бордо? – поспешил я, дабы не усугублять ситуацию. – Что поделывает гражданин Тальен?

Лицо Поммеле сразу же стало суровым. Глаза блеснули.

– Знаете, еле удержался! Если б он был чуть меньшей сволочью, чем на самом деле…

– Как?! – удивился я.

– Гражданин Тальен – изрядный мошенник. За деньги – очень хорошие деньги – он готов на все. Даже на добрые дела. Кое-кого удалось спасти – прямо из-под ножа. Иногда пороки бывают небесполезны… Ну, давайте займемся нашим любителем добрых дел. Узнали?

– Почти…

Это было правдой – отчасти. Я не видел этого человека, не слыхал его имени, но часы, проведенные на холодной скамейке, позволили сделать вполне определенный вывод. Очень определенный…

Поммеле задумался:

– В общем, можете не спешить. Наживку для гражданина Вадье мы уже приготовили.

– Де Сешель?

Нет, я не жалел неизвестного мне якобинца. Но то, что готовилось, ничем не лучше убийства из-за угла…

– Совершенно верно. Сешель – редкая сволочь, с ним они провозятся долго, и у нашего человека будет передышка. А главное – мы не ошибемся. Это не Сешель. И не Барер. Вот…

Листок бумаги, знакомый женский почерк. Тот, которым следовало писать любовные письма и списки белья. Но на этот раз речь шла об артиллерийском орудии. Калибр, вес заряда, скорострельность. Тут же – аккуратный чертеж.

– Именно это Леметр уже начал передавать д'Антрегу. Проект «Лепелетье».

– Пушка? – удивился я.

– Сразу видно, что вы, Франсуа, вдыхали морскую соль только одной ноздрей, – усмехнулся командор. – Это коронада. Так называемая Большая коронада Греноваля.

[48]

Последний и самый удачный его проект. Лучшее морское орудие в мире, насколько мне известно.