ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Казалось, дело об огромных хищениях высокопоставленного чиновника было простым до смешного. Налицо — и улики, и свидетели. Но… Одна за другой рассыпаются в прах улики… Один за другим погибают при з... Идеальная мишень Чингиз Акифович Абдуллаев НАЧАЛО Москва. 12 апреля Я слоняюсь по магазину, стараясь не обращать внимания на этих двух типов, — назойливая парочка то и дело попадалась мне на глаза. В какой-то момент мне даже стало обидно: неужели я не заслужил ничего поприличнее этих дилетантов, которые боятся меня потерять даже здесь, в охраняемой зоне международного аэропорта? Прилепились ко мне как приклеенные. Потом я увидел третьего. Вернее, я его вычислил. Судя по тому, как эти двое нервно оглядывались по сторонам, было ясно, что они выполняют роль «дурачков», усердно стараясь обратить на себя мое внимание. А вот тот, третий, он явно классом повыше. Сидит в кресле, спиной к магазинам, и делает вид, что читает газету. И все было бы отлично, если бы не демонстрация абсолютного спокойствия. Даже когда рядом заплакал ребенок, он не повернул головы, словно ничего не слышал. Только однажды чуть наклонился, ничем, правда, не обнаруживая своего интереса, когда мимо него прошел один из «приклеившихся» ко мне субъектов, но именно в это мгновение я понял, что вместе со мной в Амстердам полетит именно он — широкомордый незнакомец. К этому времени мне было уже все равно, кто именно полетит и сколько их будет. Я уже знал, что в самолет войду не один. Самый легкий и самый тяжелый выход из создавшегося положения. Легкий потому, что мне нечего опасаться, хотя бы в самолете, а тяжелый… Ну это особый разговор. Если бы со мной никто не сел в самолет, я бы очень удивился. Вернее, не так… Я бы расстроился. Нет, я бы огорчился. Да, да, именно огорчился. Если бы вдруг мои преследователи не проявили пристального интереса к моей персоне — это было бы странно. Два типа кружились вокруг, явно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может быть, у них даже имеются поддельные удостоверения сотрудников спецслужб. Хотя скорее всего удостоверения у них даже настоящие — достаточно понаблюдать, как нагло и бесцеремонно они действуют. Им просто нравится демонстрировать свою власть. Увидев их, я должен испугаться. Вполне вероятно, что это тоже входит в их задачу. Они выставляют напоказ свои возможности. Чтобы я понял, с кем имею дело. И не колебался, когда мне придется рисковать. Они ведь знают, что я человек подготовленный. Значит, весь расчет на это — мой профессионализм и подчинение их силе.

Но я не пугаюсь. Меня вообще теперь невозможно ничем испугать. После всего пережитого я сознательно сделал свой выбор. Я, Эдгар Вейдеманис, бывший подполковник КГБ, бывший офицер, бывший коммунист и бывший гражданин Советского Союза, ныне гражданин России, получивший гражданство только два месяца назад.

Теперь я неудачливый бизнесмен, который каким-то образом сумел получить сначала гражданство, потом заграничный паспорт и визы для выезда за рубеж, нашел даже нужную сумму денег на путешествие.

Я помню, конечно, кто и зачем дал мне все это, об этом знают и мои «наблюдатели».

И им должен быть известен мой дальнейший маршрут. Судя по тому профессионалу, который сидит в кресле и продолжает вот уже целых двадцать минут читать одну и ту же страницу газеты, им известно почти все. И этот тип убежден, что я буду вести себя хорошо. Иначе бы меня не выпустили из Москвы. Иначе меня остановили бы на границе. Но раз все формальности позади — значит, ничего уже нельзя изменить. Я лечу в Амстердам. А вместе со мной и этот широколицый истукан, упрямо сидящий ко мне спиной. И не он один. Если я все правильно рассчитал, то в самолете должен быть еще один «наблюдатель». Их обязательно должно быть двое, чтобы подстраховывать друг друга. Как минимум двое. Впрочем, может быть и трое. Судя по всему, денег не пожалеют. Со мной пошлют «лучших людей», и с таким расчетом, чтобы те сели на меня основательно.

В тот момент, когда наконец объявили посадку, мои явные «наблюдатели» засуетились. Один побежал к «читателю», второй бросился к двери из «накопителя», словно опасаясь, что я передумаю лететь. Люди не торопясь выстраивались в очередь, терпеливо ожидая разрешения на посадку. Я встал в самый конец и скорее почувствовал, чем увидел, как за моей спиной, третьим или четвертым, становится Широкомордый — уж он-то точно полетит со мной. За ним встала в очередь какая-то дамочка с нервно дергающимся личиком.

«Интересно, есть ли у него оружие?» — подумал я. А если есть, то как он пронесет его в самолет. Или он уже сдал его в багаж, справедливо полагая, что на борту самолета нужно проявлять осторожность. Впрочем, это не его, а моя забота.