ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Давнее дело об убийстве шестнадцатилетней девушки так и осталось нераскрытым.И теперь завершить его поручено Гарри Босху.Он быстро находит новые факты и новые улики.Но почему главный подозреваемый пог... Забытое дело Майкл Коннелли Детективам, заглядывающим в бездну Прошло десять минут. Соседей Гарри вызвали раньше, по одному, и на каждого шеф потратил примерно пять минут. Когда в кабинете был второй, Босх уловил доносящиеся из-за двери святая святых громкие голоса, а когда офицер наконец вышел, лицо его было пепельно-серым. Похоже, он как-то прокололся в глазах шефа, который, как поговаривали – кое-какие слухи доходили даже до пребывавшего в отставке Босха, – не терпел проколов со стороны подчиненных. В «Таймс» писали об одном высоком чине, пониженном в должности лишь за то, что он не уведомил начальника о происшествии с сыном некоего члена городского совета, выступавшего обычно на стороне критиков департамента. О случившемся шеф узнал только тогда, когда расстроенный папаша обратился с жалобой на незаконное задержание и грубое обращение с его отпрыском, как будто это полицейские заставили юнца выпить шесть мартини с водкой в баре «Мармаунт», а потом, по пути домой, врезаться в дерево на Малхолланд-драйв. Наконец Хоман положил трубку и ткнул пальцем в Босха. Гарри поднялся, и его быстро провели в угловой кабинет с видом на Юнион-стейшн и прилегающее железнодорожное депо. Вид был неплохой, хотя и не самый лучший, что, впрочем, не имело значения, поскольку само здание уже попало в список намеченных к сносу. Департамент же предполагалось разместить в неких временных офисах, пока на старом месте будет построена новая штаб-квартира. Нынешнее здание рядовые копы нередко называли «стеклянным домом», имея в виду слабую защищенность хранящихся в нем тайн. Интересно, спрашивал себя Босх, как окрестят новое здание? Начальник полиции сидел за большим письменным столом и подписыв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была новая модель, короткая, с резиновой ручкой, пришедшая на смену прежней после того, как по одному из каналов телевидения показали видеозапись, на которой патрульный полицейский избивал подозреваемого тяжелым металлическим фонариком.

Босх провел лучом по нижней части. На темной стали ярко блеснула кровь. Не масло, не что-то еще, а именно кровь. Детектив опустился на корточки и посмотрел под платформу.

Тело Маккея лежало под дифференциальным валом. Левая сторона лица была в крови, вытекающей из длинной и глубокой раны на голове. Синяя форменная рубашка стала малиновой – на груди и животе были, наверное, другие раны. На брюках темнели пятна – то ли крови, то ли мочи, то ли того и другого. Из правой, выгнутой под неестественным углом руки торчала белая кость. Левая была прижата к груди и слабо подрагивала. Маккей еще был жив.

– О Боже! – вскрикнула за спиной Босха Райдер.

– Вызывай «скорую»!

– О Боже… – повторила она уже шепотом и, повернувшись, бросилась вверх, к «таурусу», где лежало радио. Под ногами громко захрустел гравий.

Босх понимал, что место преступления следует сохранить в неприкосновенности, но сейчас ему нужно было как можно ближе подобраться к Маккею.

– Ро, ты меня слышишь? Ро, кто это сделал? Что случилось?

Услышав свое имя, Маккей вроде бы попытался пошевелиться. Рот его задвигался, и только тогда Босх понял, что у него сломана или вывихнута челюсть. Движения его были нескоординированными.

– Не спеши, Ро. Скажи мне, кто это сделал. Ты его видел?

Маккей прошептал что-то, но шепот утонул в шуме мчавшихся по автостраде машин.

– Повтори, Ро. Скажи еще раз. Что случилось? Кто это сделал?

Босх подался вперед и наклонился к самым губам раненого. То, что он услышал, было полувздохом-полушепотом:

– …суорт…

Босх отстранился и посмотрел на Маккея. Посветил ему в лицо. Вся левая сторона лица автомеханика была одним сплошным кровоподтеком, а левый глаз словно провалился. Жить ему оставалось немного.

– Ро, если тебе есть что сказать, скажи сейчас. Ты убил Ребекку Верлорен? Ты был там в ту ночь?

Он снова наклонился, но если Маккей и сказал что-то, все заглушил шум автострады.

Босх посмотрел на него – Маккей не шевелился. Прижал два пальца к окровавленной шее – пульса не было.

– Ро? Роланд? Ро, ты меня слышишь?

Нетронутый глаз смотрел на него, но уже отстранен но, невидяще. Босх посветил в него – зрачок остался неподвижным. Маккей умер.

Он осторожно выполз из-под буксира. Райдер уже вернулась и стояла со сложенными на груди руками.

– «Скорая» уже выехала.

– Отзови ее.

Он протянул ей фонарик.

– Гарри, если он умер, медики должны это подтвердить.

– Я и без них знаю, что он мертв. Они только затопчут все следы.

– Он что-нибудь сказал?

– Что-то похожее на «Чатсуорт». И все. Больше я ничего не расслышал.