ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

…Мир после катастрофы. Странный, страшный и – увлекательный. Каким он может быть?Оледеневший пустыней, в которой вынуждены выживать три расы – мутировавшие суперанималы-воины и ментаты-экстрасенсы... Дракон Андрей Георгиевич Дашков Пролог Ему приснился зловещий сон, и, проснувшись, он сразу же отправился к могиле, которая позвала его. Он не мог бы сказать точно – зачем. Вероятно, для того, чтобы получить еще одно знамение. И потому, что убедился: нельзя пренебрегать сигналами ОТТУДА. В данном случае это был сигнал тревоги. Если постараться, то у тени появится лицо – чужое или нет, на мгновение или надолго. Но он слишком хорошо знал, как редко враг надевает настоящие лица… Теперь Кен стоял возле могилы того, кого считал своим учителем. Мертвец, лежавший здесь, научил его самому главному – трудному искусству выживания. В каком-то смысле мертвец был вторым отцом Кена. Один отец, которого Кен даже не помнил, дал ему жизнь; другой помог ее сохранить. И состоится дуэль – но еще не сегодня и не завтра. Появится некто – супер, который возьмет у Кена эту жизнь, когда настанет час уходить, и примет в ужасное наследство то, чему нет названия. Итак, в его сознании уже сформировался образ мистического триумвирата, без которого путь суперанимала теряет преемственность и смысл и превращается в жалкое блуждание вслепую. Каждому была отведена единственно нужная роль. И лучше не вмешиваться в этот порядок, в эти циклы, сцепляющие поколения, – иначе хаос неуправляемой, необузданной дикости сметет хилые стены запретов, продиктованных целесообразностью, которая понятна лишь единицам. Хаос хлынет из врат внутренней преисподней и захлестнет всех тех, кто мнил себя уцелевшим. Недаром священники-суггесторы твердили о кощунственных Триадах суперанималов – антиподах «Отца, Сына и Святого Духа». О том, как на протяжении жизни супера стремятся пройти все три стадии – от физического совершенства д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Барс ни разу не видел настоящего облика своего врага, но узнал его сразу в тысяче масок, ни одна из которых не давала представления о том, что скрыто за нею. Этим Святой напоминал ускользающего от ответов Бога суггесторов и митов.

Барс не стал вытаскивать бесполезное оружие. Он также подавил в себе внезапное желание потрогать четыре глубоких параллельных шрама на лице, протянувшиеся от правого виска до скулы. В отличие от других, полученных раньше или позже, эти шрамы сохранились до сих пор и были достаточно хорошо ощутимы. Он оставил их как напоминание, как нестираемое клеймо. Единственная рана, нанесенная им самому себе. Он изуродовал свое лицо собственными когтями, когда пытался содрать с него несуществующую Маску Зверя. Ему казалось, что плоть обугливается от жара, а оба глаза превратились в лужицы расплавленного свинца. Заметавшись, он ронял капли, подпалившие шерсть и до кости прожигавшие мясо…

В ту кошмарную минуту его рука не принадлежала ему – как и огромная часть сознания, которой завладел супраментал. И продемонстрировал Барсу, что есть оружие пострашнее огнестрельного. Почему он не убил его? Потому, что Барс проделывал с ним нечто подобное. И должны были остаться шрамы, если только Святой не свел их и не нарастил новую плоть. Шрамы от ожогов и зубов.

…Барс услышал голоса огненных ангелов. Вернее, это был один голос, издаваемый множеством глоток.

– Я посылал за тобой троих, – сказал Святой. – Хотя бы один должен был дойти.

– Я получил вызов, – ответил Барс, в любой момент ожидая атаки с любого направления, с жутким бессилием осознавая, что бескровная схватка уже началась, и с опозданием прозревая неумолимую логику событий и конец собственного пути. «Если хочешь остановить меня, покажи мне место, где я погибну…» Барс с горечью подумал, что это, наверное, и есть безумие – разговаривать с отражениями в разлетающихся осколках разбитой реальности, слышать голоса, звучащие отовсюду.

– Это не то, что ты думаешь. – В тоне Святого звучало явное превосходство. – Мое послание – не вызов. Дуэли не будет. Если только ты не захочешь умереть. Добро пожаловать в Обитель!

Барс решил, что над ним просто смеются. Его не принимали всерьез. Он больше не представлял собой угрозы – в противном случае не стал бы супером, которому предложили присоединиться к стаду обращенных.

Он стойко перенес это чудовищное унижение. Оно тоже было частью противостояния, в котором он не имел шансов. Все происходящее подталкивало его к прежде немыслимому выходу – убить себя.

Луч света, посылаемого прожектором маяка, медленно перемещался, разрезая мрак.