Моя память продолжала мне подсовывать образы, связанные с Флорой, Дендрой и Вайлдбладом, всех тех миров, где нам пришлось туго, по крайней мере, вначале. Но Аркадия, вне сомнения, была исследована достаточно хорошо, чтобы быть безопасной. Она обладала только одним перекосом в своей жизненной системе — упорным и успешным в плане эволюции колонии псевдоорганизмов наравне с организмами с обычным метаболизмом. Это, говорил я себе, едва ли имело значение. Но когда сознание погружается на грань сна, воображение может следовать своим путём.
Когда здравый смысл спит, приходят ночные кошмары…
И я не смог избавиться от тяжёлого предчувствия, которое донимало меня в течение всей долгой ночи.
Мы поднялись на рассвете, быстро поели и приготовились к контакту. Это было делом Натана, и он отправился, но вызвался пойти вместе с ним. Представлялось более безопасным сперва только двоим из нас выйти из-под защиты корабля, и поэтому остальные остались дожидаться наших первых впечатлений.
Мы шагнули из люка в холодное, сырое утро. Стоял лёгкий туман, но я решил, что он скоро рассеится. Солнце казалось очень большим и бледным, вися над горизонтом на востоке.
Город был скрыт от нашего взгляда довольно протяжённым, но не высоким холмом. Надо было долго спускаться в узкую долину и подняться вверх по пологому, но протяжённому склону прежде, чем мы добрались бы до вершины холма и смогли глянуть на долину, в которой располагался город и его возделываемые земли, и на реку.
Вокруг корабля в радиусе около тридцати метров растительность была высотой по колено, но затем покрытые жёлтыми цветами растения стали менее густыми, и мы смогли обходить наиболее неудобные участки. Все стебли были влажными, но они не цеплялись к нашим ногам, когда мы проходили среди них или их переступали. Наши башмаки выдавливали сок из побегов и листьев, и везде, где мы ступали, оставались следы ног, которые должны были быть заметными в течение некоторого времени.
Те деревья, которые нам попались, были маленькими, тонкими, с коротким стволом, но с множеством тонких ветвей, чьи листья ещё полностью не распустились. Была ранняя весна. Многие из видов были пока в состоянии роста, ещё не зацветя — преобладание такого ландшафта, который оживлялся лишь бледно-жёлтыми цветами, не должно было продлиться слишком долго.
Похоже, вокруг было очень мало насекомых, но и это я списал на время года. Мы не слышали никаких шорохов в зарослях, которые могли бы выдать присутствие маленьких млекопитающих, но податливость стеблей вероятно позволяла подобным созданиям передвигаться в полной тишине. Несколько маленьких птиц, похожих на жаворонков, вились высоко в небе над холмами, издавая раз за разом звонкое чириканье, но мы не видели ни одной вблизи.






