ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В середине 1980-х годов Кингсбери, постоянно сотрудничавший с издательством «Ваеп Books», был вовлечен в работу над межавторским проектом «Войны людей и кзинов» («Man-Кziп Wars»), созданным на осно... Изгой Дональд Кингсбери Глава 1 (2391 н. э.) Хвост окоченел от холода. И никаких идей, куда теперь податься. Коротышка-Сын Чиир-Нига распушил мех, чтобы хоть как-то согреться. В шлюзовом отсеке он слишком спешил и не подобрал более подходящей для прогулок экипировки. Скафандр оказался велик и годился только для кратковременных вылазок. Смерть от переохлаждения обеспечена, хотя кислородная маска и блоки питания будут работать еще бесконечно долго. Лучи огромного красного солнца окрашивали бледным румянцем снежные пики гор. Тускло-розовый свет его разливался над теснившими друг друга городскими постройками. Их бесформенный массив, горбясь, спускался во мрак долины. Обстановка требовала защитных очков, чтобы различать тени, но очков у Коротышки-Сына не было. Бежать в горы? Острые, словно клыки, вершины, попиравшие небосвод, принадлежали гряде Торжества Обетованного. Название было дано еще воинами-первооткрывателями Хссина, но то был край смерти. Мертвенный, под стать Р'хшссире, кровянистый блеск снежных пиков делал почти невидимыми звезды на горизонте. Но выше небо наливалось темно-лиловым и, даже затянутое перистыми облаками, давало, кажется, больше света, чем жалкое подобие солнца. Едва появлялся свет — приходило тепло. Но чтобы ощутить его в полной мере, следовало выбраться на открытое место в самый разгар дня, когда Р'хшссира, похожий на раскаленный докрасна диск, заполнял собою почти весь небосвод. Впрочем, тому, у кого вот-вот окончательно отмерзнет хвост, достаточно было бы и самой малой толики живительного тепла, способной проникнуть сквозь защитную броню скафандра. Коротышка-Сын Чиир-Нига подставил солнцу спину, и хвост сам собой потянулся к теплым лучам. Предки-во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Правда, если он предоставит самке Норе столько места, сколько ей захочется, — да хоть дворец построит, чтобы там и дети резвились, — это неприятностей только прибавит. Тем не менее он выбрал для лейтенанта самое просторное помещение в каютном отсеке, хотя самка оставалась в клетке до тех пор, пока оборудование вольера не было завершено. Думай, прежде чем прыгать!

В своем изначальном виде помещение надежностью не отличалось. Когда Нора поселится во дворце, подобные аспекты уже потеряют свою значимость. Но сейчас, Наставник знал, она твердо вознамерилась уничтожить «Акулу» и гипердрайв и от задуманного не отступит, даже если придется поплатиться жизнью. Следующим пунктом в ее списке приоритетов значилось убийство последнего уцелевшего на борту кзина. Яростный интеллект самки… Пленяющий изъян. Надо держать ухо востро. Нору нельзя недооценивать.

Джотоки укрепили стены вольера бронированными плитами. Встроенные мониторы позволяли следить за самкой и ее опасными повадками круглосуточно. Приборы контроля были не самые современные, но, если Нора будет хорошо вести себя, они не станут травить ее газом слишком часто.

Когда «покои» были готовы, Наставник взял лейтенанта на экскурсию. К его неудовольствию, Нора опять облачилась в одежду. Она не украшала, но скрывала безволосую наготу.

— Неплохо, — сказала Аргаментайн сдержанно. — Напоминает «Алабаму». Оружейный склад.

— Алабаму?

— О той войне ты ничего не знаешь. Это боевой крейсер Военно-морских сил США с бронированным оружейным складом, способным выдержать внутренний взрыв, и корабль при этом не пойдет ко дну.

Наставник выслушал ее со всем вниманием, а потом включил вокодер, чтобы удостовериться, что понял все верно. Какие опасные факты хранила ее память! Похоже, Нора способна слепить мощную взрывчатку из бумаги и слюны. Ее следует избавить от подобного знания, подчистить память, изменить эмоциональную картину, ослабить речевые способности. Пока она владела воспоминаниями и полным набором практических навыков, она оставалась крайне опасной. Кроме того, стоит заняться эстетическим видом: попытаться вырастить богатый мех поверх розовой кожи. Тогда Наставник будет спокоен и доволен.

Долгие годы экспериментов показали, что человеческая память отличается исключительной гибкостью, превышая аналогичный кзинский показатель примерно в пять раз.

Пытки быстро проясняли общую картину, но были губительны при работе со специфическими особенностями. Всякий раз, как возникало воспоминание, оно принимало измененную форму. Если целью являлось облегчить боль, путь памяти претерпевал кардинальную трансформацию, проще говоря, мутировал. Пытки же постепенно разрушали механизмы, способствовавшие восстановлению оригинальной картины памяти.