ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В середине 1980-х годов Кингсбери, постоянно сотрудничавший с издательством «Ваеп Books», был вовлечен в работу над межавторским проектом «Войны людей и кзинов» («Man-Кziп Wars»), созданным на осно... Изгой Дональд Кингсбери Глава 1 (2391 н. э.) Хвост окоченел от холода. И никаких идей, куда теперь податься. Коротышка-Сын Чиир-Нига распушил мех, чтобы хоть как-то согреться. В шлюзовом отсеке он слишком спешил и не подобрал более подходящей для прогулок экипировки. Скафандр оказался велик и годился только для кратковременных вылазок. Смерть от переохлаждения обеспечена, хотя кислородная маска и блоки питания будут работать еще бесконечно долго. Лучи огромного красного солнца окрашивали бледным румянцем снежные пики гор. Тускло-розовый свет его разливался над теснившими друг друга городскими постройками. Их бесформенный массив, горбясь, спускался во мрак долины. Обстановка требовала защитных очков, чтобы различать тени, но очков у Коротышки-Сына не было. Бежать в горы? Острые, словно клыки, вершины, попиравшие небосвод, принадлежали гряде Торжества Обетованного. Название было дано еще воинами-первооткрывателями Хссина, но то был край смерти. Мертвенный, под стать Р'хшссире, кровянистый блеск снежных пиков делал почти невидимыми звезды на горизонте. Но выше небо наливалось темно-лиловым и, даже затянутое перистыми облаками, давало, кажется, больше света, чем жалкое подобие солнца. Едва появлялся свет — приходило тепло. Но чтобы ощутить его в полной мере, следовало выбраться на открытое место в самый разгар дня, когда Р'хшссира, похожий на раскаленный докрасна диск, заполнял собою почти весь небосвод. Впрочем, тому, у кого вот-вот окончательно отмерзнет хвост, достаточно было бы и самой малой толики живительного тепла, способной проникнуть сквозь защитную броню скафандра. Коротышка-Сын Чиир-Нига подставил солнцу спину, и хвост сам собой потянулся к теплым лучам. Предки-во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глаза отчаянно вращались в поисках зелени, и каждый немым взглядом спрашивал у другого, не удалось ли чего отыскать. Сами «руки» переживали еще больше.

И в этом странном мире было так много желто-рыжих плотоядных… Длиннолап встревожился не на шутку. Он не знал, отчего его собственный «желтый» не вызывал в нем страха, разве что всякое волнение исчезало бесследно, когда они были вместе. А потом случилось нечто крайне любопытное.

Сами для себя «руки» решили звать их собственного представителя плотоядных Мягким-Желтым, причем это было лишь слово-образ, светлый невербальный набросок, только для использования самим Длиннолапом. Мягкий-Желтый был для него светом Вселенной, льющимся сквозь паутину зеленых крон. Самым лучшим, самым совершенным образом в том лесу, где проходила юность джотока. Его спутник, кажется, имел и произносимое имя, но Длиннолап до сих пор не мог уяснить правил. Иногда он обращался к пушистому созданию «Герой», иногда «Воин», порой «Кзин». Когда джоток произносил «Поедатель-Травы» и «Беззубый», рядом с «желтым» становилось небезопасно. Имена менялись по нескольку раз на дню. Проще уж звать его про себя «Мягкий-Желтый».

Пушистый Мягкий-Желтый частенько заводил игру с низкочастотными звуками, столь увлекательную, что Длиннолап готов был забавляться бесконечно. Если звуковой орган Мягкого-Желтого вдруг прекращал издавать звуки (казалось, этот орган находится глубоко в его пасти, чтобы он не смог сжевать его), Длиннолап принимался мурлыкать, урчать, щебетать, лишь бы заставить спутника возобновить потеху. Когда же он пытался заставить одну свою легочную щель умолкнуть, другая старательно нарушала тишину. Большая «рука», между прочим, оказывалась куда настойчивее Тонкой.

У игры существовали особые правила Каждое изображение вокруг имело звук-обозначение, известное только Мягкому-Желтому. Длиннолапу предстояло отгадать. Поскольку разнообразие изображений не имело границ, подбор комбинаций звуков к каждому оказывался бесконечно интересным занятием. Если Длиннолапу удавалось справиться с задачей, это побуждало Мягкого-Желтого выдать новую партию звуков или, что еще лучше, использовать сами слова как вспомогательные инструменты для исследования других, новых слов. Джоток мог болтать без умолку. Какое легкое первым составит правильную комбинацию звуков? Порой случалось, что все сразу. И все же Короткая «рука» чаще остальных в таких состязаниях выходила победительницей. Наверное, именно ей досталась роль главной болтуньи. Когда она дремала, Длиннолап обычно бывал молчалив.

В этом мире, где не росло деревьев, жили новые образы и много новых слов.

— Листья, — сказала Короткая «рука».

— Листья, листья, листья, — повторила Тонкая, потому что ни одного не нашла.