Но это не могло обеспечить ему сколь-нибудь прочного будущего: расточительные выходки старого князя Ильи Толстого на посту губернатора Казани приняли такой размах, что для сына и речи не могло быть о продолжении военной карьеры. Семья была разорена, поместье в Белеве заложено. Николай, предвидя скорое банкротство, подал в отставку и стал жить с родителями в Казани. Две сестры его, Александра (Aline, как ее звали близкие) и Пелагея, вышли замуж, первая – за графа Остен-Сакена, вторая – за Юшкова, и покинули отчий дом, который, впрочем, после их отъезда не лишился своего очарования благодаря дальней родственнице Николая Татьяне Александровне Ергольской, Toinette. Бедная сирота с детства воспитывалась в семье Толстых и росла вместе с их детьми. Одного возраста с Николаем, она относилась к нему с молчаливой нежностью. Тяжелые темные косы обрамляли ее прекрасное, но несколько суровое лицо с черными сверкающими глазами. Грация и сила чувствовались в манере поведения. Встретив вернувшегося в Казань кузена, девушка вообразила поначалу, что он будет просить ее руки. Но Николай, которого не могла не волновать эта давняя, трогательная любовь, думал лишь о том, как развлечься. В каждом салоне был душой общества, за танцами и играми забывая о том, что семейные дела идут из рук вон плохо. Эту легкость он унаследовал от отца: полный беспорядок и лихоимство царили в городской казне, а старый граф Толстой лишь улыбался, убеждая себя, что все образуется. Сенат назначил специальную комиссию по расследованию, которая занялась его счетами. Сраженный этим, граф заболел и умер, не успев ничего сказать в свою защиту. Поговаривали даже, что он покончил с собой.
Николай Толстой, который до сих пор не задумывался о денежных делах, обнаружил, что стоит на краю пропасти, и, продав на торгах свои владения, обосновался в Москве в довольно скромных апартаментах с матерью и кузиной. Чтобы иметь возможность содержать их, не без отвращения согласился на должность заместителя директора приюта для сирот военных. Toinette, отличительной чертой которой было желание жертвовать собою во имя счастья других, вела хозяйство, заботилась о тетушке, читала ей вслух, стойко перенося капризы старой избалованной и властной женщины. Ее доброта и нежность окутывали не только графиню, от которой скрывали истинное положение дел, но и слуг, к которым она относилась по-доброму, хотя и держала в строгости. Хотя средоточием всех ее помыслов всегда оставался прекрасный и недостижимый кузен. Она хорошо знала его, а потому не идеализировала – это не был образец добродетели. Когда ему было шестнадцать, родители для оздоровления соединили его с дворовой девушкой.






