Однажды настала такая пора, что золотые зубы оказались мне не по карману. Говорят, покупать их приезжал сам Вандербильт.
И они продолжали говорить без умолку. Поулине закрыла лавку, все прошли в комнаты, и говорили, и говорили. Проходя мимо красного почтового ящика, который им же и был в своё время установлен, Август узнал дело своих рук и кивнул, довольный тем, что ящик висит на прежнем месте.
Как ему пояснили, ящик каждый год приходилось заново красить и обновлять буквы, но им пользовались всё время, а по воскресеньям вынимали письма и брали их с собой в церковь.
Господи, да неужели в Поллене до сих пор нет почты? Просто непонятно, как они тут живут, они же совершенно не идут в ногу со временем.
— И вот ещё что, Йоаким, я видел в заливе пять неводов, а твоего среди них не было. Это что ж такое получается?
— А у меня и нет невода, — отвечал Йоаким.
— У тебя нет невода? И ты не можешь его купить?
— Нет, мне это не по карману.
— Непонятно! — воскликнул Август.
На эту тему они больше не разговаривали, потому что добавить было нечего. Август осмотрел комнату; не сказать, чтоб она так уж убого выглядела: на стенах картинки, над кроватью полог, Йоаким и Поулине выбились в люди, и деньги у них наверняка есть.
— И семьи у вас у обоих всё нет? — спросил он.
— Всё нет. А у тебя?
— У меня? Тоже нет.
Молчание.
— А про Эдеварта, старшего брата, ты что-нибудь слышал?
— Как, разве он здесь не был?
— Здесь?
— Значит, скоро будет. Он в этом году собирался.
Август лично встречал его в Мичигане.
Вот это новость так новость! Поулине даже руками всплеснула. Брат никогда не писал домой своей родне, его словно земля проглотила, они даже считали, что он уже умер.
— Глупости ты говоришь. Ничего он не умер. У него всё прекрасно, и вообще он в полном порядке, — бойко продолжал Август.
Поулине, недоверчиво:
— Ты его сам видел?
— Как же не видеть, если я стоял и разговаривал с ним.
— А когда это было?
— Перед тем, как мне ехать сюда.
— Боюсь, ты врёшь, — сказала Поулине.
— Вообще-то вру, — ответил Август. — Но я отправлю ему телеграмму, чтоб он приехал домой, и мы бы с ним здесь встретились. Я знаю, где он обретается.
— Ты знаешь, где он?
— Я это узнаю в два счёта.
— Сдаётся мне, ты опять врёшь, — сказала Поулине.
— Да, вру, — согласился Август. — Но я могу обойти все консульства, могу обратиться в Армию спасения и разыскать его. Не тревожься. Меня там хорошо знают.
Поулине долго ещё размышляла над его словами, а Йоаким, тот вообще не вмешивался, он просто слушал не внушающие доверия россказни и молчал. Сестре конечно же хочется верить в лучшее.






